Сдавайся, это любовь…

 – Что ж вы меня постоянно пугаете-то?

– А тебя если не пугать, Чибисов, ты ж город беспределом накроешь!

– Кому-то беспредел, а по мне, товарищ полковник, реальные действия, – стиснул челюсть и сделал шаг, чтобы обойти «полкана» справа, но тот быстро среагировал и выставил руку.

– Майор… Кх-кх… Капитан Чибисов, это что за неуважение к старшим по званию? – старик сверкал не только звездами на погонах, но и злобой в поблекших глазах. Морщинистая рука, лежавшая на моем столе, заметно подрагивала, бряцая золотым браслетом часов по облупленной столешнице. Сука…

– Все нет, товарищ полковник.

Взяток не беру, по заказу папенькиных сынков не сажаю в педагогических целях и за зелененькие потом не отпускаю. Поэтому никак нет…

– Разрешите уйти? – Проблеял Монин и, схватив Генеральчика, стал позорно покидать поле боя вдоль стеночки.

С Гвоздем ссориться никто не хотел, помня, что скоро сезон отпусков, а этот педрила чуть что, сразу лишал не только премии, но и морского воздуха и горячих телочек на дискотеке. Когда дверь хлопнула, Гвоздь расслабился и отошел на безопасное расстояние.

– Кирилл, – старик вздохнул и опустился в кресло Генеральчика, выкатившись так, чтобы перекрыть мне все пути отхода.

 – Ну, походишь в капитанах, шум стихнет, и вернем мы тебе звание. Забей… Не первый же раз!

– А кто мне девственность вернет? – сквозь зубы процедил я, не прекращая зрительную дуэль с некстати раскаявшимся начальником. Сука гибкая! Да у него же вместо позвоночника пластилин, потому что других объяснений его врожденной способности так ловко прогибаться перед «денежными мешками» у меня нет. Интересно, а кокушки он себе обсосать сам уже может? А что… Годы тренировок.

– Чибисов, мать твою! – завопил Николай Иванович и снова вскочил со стула. – Ты мне кровь сколько будешь сворачивать? Почему дело Карытина до сих пор не закрыто? Почему за две недели я только и слышу от тебя «разбираемся», «ведутся следствия», «оперативная разработка», «недостаточность доказательной базы»? Где результат? Где? Ты ж бульдог, так куда делась твоя хватка?

– Мою хватку вместе с просветами на погонах сдуло,– гукнул я и обошел старика. – Так что вы за своими тоже смотрите, товарищ полковник. Зверьё лютует нынче.

– Кирилл, ну не мог я послать Орлова.

Ты знаешь, кто он? Знаешь, в чьи кабинеты ногой дверь открывает? Я ж блоха для него!

– Вот и живите с этим. Вы – блоха. А я болт клал на его счета и волшебную ногу, что дверь открывает, ясно? Его сына я все равно посажу, так и знайте, а мешать будете, уволюсь. А потом все равно посажу! Ферштэйн? – знал, что перегнул палку. Но ничего не мог поделать. Я звонко цыкнул, отчего полковник аж вздрогнул, а после вышел из кабинета, махнув дежурному на прощание.

Да в гробу я видел это звание.