Сдавайся, это любовь…

Что я творю? Моя жизнь, как подбитый акулой парусный фрегат, дрейфует на отмели, рискуя кануть в пучину темных волн, а я просыпаюсь в объятиях какого-то мужика!

Как за два дня моя отлаженная жизнь могла рухнуть? Как?

У меня был муж. Да, не звезда футбольной команды, но был. А потом – пух… И всё в ложь превратилось. Он изменял мне, я изменяла ему, и, наверное, глупо выяснять теперь, кто первый начал. Оба хороши.

Ещё Зорин… Чёрт побери, а с ним-то что произошло? Мы встречались каждый второй четверг месяца, и всех всё устраивало. Никаких тебе сюрпризов, неожиданностей и отговорок типа: «устала, голова болит».

Да я дальше спальни в его квартире и не проходила, обоюдно справляли «нужду» и расходились. Без слюнявых эсэмэсок, обид и бесконечных упрёков. У него голова не болела о цветах, конфетах и выборе ресторана на вечер, а мне от него нужна была только регулярная справка об отсутствии ЗППП.

Но и это рухнуло. С появлением Чибисова в моей жизни все вверх дном пошло, он как злой маг-чародей, лишающий меня привычного, незыблемого и безопасного.

Козёл! Зато хоть фамилия нормальная.

Я приоткрыла один глаз, покосилась сначала налево, а потом направо.

Рядом засранец. Спит ещё так мило.

Чтобы было удобнее смотреть и пускать слюни, я даже второй глаз открыла. Кирилл лежал на спине, раскинув руки по всей кровати, а его левая нога так нагло прижимала мою, как сигнализация. Чтобы непременно проснуться при попытке побега.

Люся, собери свои слюни, включи мозг, бери ноги в руки и текай, пока ещё можешь.

Внутри меня всё кричало, клокотало и бесновалось. Мозг не просто подавал тревожные сигналы, он меня убивал тонной аргументов, почему меня здесь не должно быть.

И как бы мне не хотелось соглашаться, здравомыслие победило. Это неправильно.

А что правильно, Люсь? Что?

Вкалывать в адвокатской конторе, брать частные дела и консультации, а по выходным волонтёрить в подшефном детском доме, пока муж потрахивает другую мамзель?

Ой… Можно подумать, ты сама сейчас не в постели другого мужчины.

Короче, соберись, тряпка. Пора возвращать контроль над своей жизнью!

Я медленно стала стекать с кровати, практически не дыша. Лишь бы не разбудить этого Аполлона, что во сне ещё прекраснее, потому что молчит и не шпарит прожигающим насквозь взглядом.

Я, как кошка, на коленках ползла вдоль кровати, лишь изредка выглядывая, чтобы в последний раз полюбоваться красивым мужским телом.

Эх, сейчас точно в последний раз…

И таких вот «сейчас» было много.

Но самое страшное, что с каждым «последним разиком» в моей голове формировалась дурацкая мысль: «Какого черта я ему сдалась?»

Мне тридцать семь, и это не скроешь ни одной шлифовкой морды или корейской маской перед сном.