Север и Юг

Вот скажи: ты знаешь, что такое «кистень»?

— Нет, дитя мое, не знаю, однако звучит настолько вульгарно, что и знать не хочу.

— Хорошо, дорогая, как скажешь, хотя это всего лишь некое подобие оружия.

— Милтон мне совершенно не нравится. Эдит права: я заболела из-за дыма.

Услышав это заявление, Маргарет вздрогнула. В гостиную только что вошел отец, а она так старалась, чтобы возникшее в его сознании слабое подозрение о вреде местного воздуха для здоровья жены не получило подтверждения и не укрепилось. Она не знала, слышал ли мистер Хейл ее жалобу, но на всякий случай поспешила сменить тему, не подозревая, что следом за хозяином дома идет мистер Торнтон.

— Мама очень недовольна, что в Милтоне я набралась вульгарности.

Вульгарность, о которой говорила Маргарет, относилась исключительно к использованию местной лексики, но лицо мистера Торнтона так помрачнело, что она заподозрила, насколько неправильно он может истолковать ее замечание, поэтому, подчиняясь естественному и похвальному стремлению избежать лишней обиды, заставила себя поздороваться и развить мысль, обращаясь непосредственно к гостю.

— Понимаю, мистер Торнтон, что слово «кистень» не особенно благозвучно, но разве от этого оно менее выразительно? Разве можно обойтись без него в разговоре о том предмете, который оно называет? Если использование местных слов считать вульгарным, то в Хелстоне я была самой вульгарной особой. Разве не так, мама?

Обычно Маргарет никогда никому не навязывала тему для беседы, однако сейчас настолько боялась обидеть мистера Торнтона случайным замечанием, что смутилась и покраснела, не успев закончить торопливую речь. При этом сам гость едва ли вник в смысл услышанного: церемонно поклонившись, он сразу направился к дивану, к миссис Хейл.

Появление мистера Торнтона подстегнуло желание больной встретиться с его матушкой и поручить Маргарет ее заботам. Мисс Хейл тем временем сидела словно на углях — расстроенная и пристыженная. Почему одно лишь присутствие этого человека лишает спокойствия ум и сердце? Миссис Хейл тем временем обратилась к гостю с просьбой передать миссис Торнтон приглашение приехать с визитом, причем как можно скорее — лучше прямо завтра.

Мистер Торнтон пообещал, что его матушка непременно ее навестит, немного поговорил о том о сем и откланялся. Движения и голос Маргарет мгновенно освободились от невидимых цепей. Он ни разу на нее не посмотрел, и все же старательность, с которой его взгляд избегал опасного направления, не оставляла сомнений, что он знает, где она сидит. Если Маргарет что-то говорила, он делал вид, что не слышит, однако следующую реплику строил с учетом ее слов, а порой даже отвечал на них, хотя и обращался к другим.