Шолохов. Незаконный

Однако обстоятельства жизни Кошевого Шолохов знает наизусть в самых мельчайших деталях. И с первого раза это в рассказе своём доказывает.

Сюжет – с подачи товарища Георгия Шубина – так сказать, семейный. Отец у Николки Кошевого пропал ещё в Первую мировую. В очередном бою с бандитами эскадронного командира Кошевого лично убьёт повстанческий атаман – и тут же по родинке на ноге с яйцо величиной опознает в убитом своего сына. И в ужасе от содеянного – застрелится.

Эпоха активизировала и легализовала исходные мифологические сюжеты. Но подавать их надо было предельно выверенно, не впадая ни в морализм, ни в сентиментальность, ни в цинизм.

Шолохов отправил рассказ в редакцию газеты «Молодой ленинец».

О, это ожидание ответа из редакции с первым сочинением! Это томление, эта мука, это ожидание почтальона…

Редактором в той газете был молодой, на два года старше Шолохова, но уже известный поэт Александр Жаров. К тому времени он окончил сельскую школу в Бородине, – том самом, – отучился в реальном училище в Можайске, теперь продолжал обучение на факультете общественных наук МГУ и был видным комсомольским деятелем.

Ещё два года назад, в 1922-м, 18-летний он написал гимн пионерии «Взвейтесь кострами, синие ночи…».

Жаров рассказ Шолохова прочитал и ответил – на «ты», как тогда было принято, чуть свысока, – от имени редакции: «Твой рассказ написан сочным, образным языком. Тема его очень благодарна. Не спеши, поработай над ним, очень стоит». Рассказ в печать не взяли – а отзыв опубликовали в номере от 15 марта. С одной стороны, было обидно, что в публикации отказано, с другой – публикация отзыва давала хоть какую-то надежду.

12 апреля в том же самом «Молодом ленинце» был напечатан ещё один фельетон Шолохова – «Ревизор»: такой же, в сущности, ненужный, как и предыдущие два.

Это, конечно, удивляло: фельетоны они публикуют, а рассказ – не хотят.

Весной Шолоховы переехали на дачу под Москвой, на Клязьме, – всё подешевле. Но и там не зацепились. Жить стало совсем невмоготу, хоть иди и топись. 24 мая молодая семья собралась в обратный путь – в Каргинскую.

Никто не подсказал Шолохову, что в течение последующих десятилетий «Родинка» выйдет огромными тиражами в переводах на несчётное количество языков, послужит основой для работы режиссёра Владимира Фетина «Донская повесть» – с Евгением Леоновым и Людмилой Чурсиной в главных ролях.

Фильм этот, ставший одним из лидеров всесоюзного проката, посмотрят только в 1964 году почти 32 миллиона человек, Чурсина сразу станет всенародной любимицей, а Леонов на кинофестивале в Нью-Дели получит приз за лучшую мужскую роль.

Такое вот расстояние в сорок лет – от исхудавшего Мишки Шолохова, снова возвращающегося ни с чем к родителям, до всемирной славы.