Шолохов. Незаконный

С одним и тем же рассказом на пять страничек.

Накануне отъезда Шолохов закончил новый рассказ «Зверь»: в окончательной редакции он получит название «Продкомиссар». Симптоматичная замена!

Дал рассказ Марку Колосову, тот, с оговорками, текст одобрил. В день отъезда Шолохов напишет Колосову письмо, почти умоляя пристроить рассказ в готовящийся молодогвардейский альманах «Под знаком комсомола» и прислать гонорар, – очень надо денег, их совсем нет, а ему так нужно вернуться в Москву. 30 раз, пишет Шолохов Колосову, звонил тебе, два раза был в общежитии – так и не застал тебя.

А застать очень было надо. Потому что в Каргинской Шолохову нечего делать. Там над ним соседи смеяться будут. А если Громославские узнают? Увёз их дочку в Москву для новой жизни – и вернул обратно ни с чем, ни в чём.

Сюжет второго рассказа снова, как мы уже знаем, семейный: только перевёрнутый. В «Родинке» отец убивает сына, здесь же продкомиссар Игнат Бодягин становится свидетелем того, как отца отправляют на расстрел, и спасти его не пытается. Отец Игната проклинает. Считаные дни спустя Игнат спасёт ребёнка, замерзающего в степи: усадит его на собственную лошадь – и, стегнув по крупу, останется встречать погоню.

Колосов напишет на полях рассказа заключение: «Ни нашим, ни вашим». Что участник Гражданской войны Марк Колосов имел в виду? Игнат у Шолохова проклят идущим на расстрел отцом – значит, смерть самого Игната предопределена. Смерть как бы уравнивает старшего Бодягина – мироеда и кулака – и его сына-продкомиссара. Колосову такой расклад не понравился: мало того что продкомиссар погиб – получилось, что он за дело наказан: нечего было от отца отказываться.

Шолохов в раздражении пишет: «Ты не понял сущности рассказа. Я хотел им показать, что человек, во имя революции убивший отца и считавшийся “зверем” (конечно, в глазах слюнявой интеллигенции), умер через то, что спас ребёнка (ребёнок-то, мальчишка, ускакал). Вот что я хотел показать, но у меня, может быть, это не вышло».

Он здесь словно бы пытается своими словами пересказать стихи или музыку и чуть лукавит, говоря только часть правды. «Слюнявую интеллигенцию», так долго желавшую революционных перемен, а потом вдруг в брезгливости отвернувшуюся от яростного и беспощадного народа, Шолохов уже в молодости не принимал: он изначально был с другой стороны – с той, где своими руками разгребали кровавые последствия борьбы высоких идей.

Но вместе с тем, проучившись в четырёх гимназиях, он отлично помнил, что упоминаемый в последней библейской книге зверь является апокалиптическим образом. Он означает человека беззакония, сына погибели, который явится в конце времён. Зверь – не сатана, а именно что человек.

Предав отца, Игнат Бодягин стал – зверь.