Шолохов. Незаконный

Писатели только учились описывать конкретного человека – красногвардейца, белогвардейца, махновца.

Новелла в этом смысле стала более подходящим жанром: помимо Бабеля и Шолохова, сразу вспоминаются основной их предшественник Борис Пильняк и ряд плюс-минус современников: в первую очередь Всеволод Иванов и Леонид Леонов.

«Конармия» в основной своей части написана с 1923-го по 1925-й (34 рассказа из 38), а «Донские рассказы» – с 1924-го по 1926-й: то есть, по сути, одновременно. «Конармия» публиковалась тогда же, когда и сочинялась в газете «Правда», в журналах «Красная нива», «Леф», «30 дней», «Русский современник», «Прожектор», «Огонёк».

Шолохов публиковал свои рассказы в изданиях статусом пониже, «молодёжных»: «Молодой ленинец», «Журнал крестьянской молодёжи», «Комсомолия», «Смена», но в двух журналах они пересекались – «Прожектор» и «Огонёк».

Рассказы Бабеля и Шолохова, казалось бы, различаются стилистически, а сюжеты их далеки друг от друга географически: территория Украины и Польши – и Дон, степь. Однако у обоих в центре повествования казаки. У Бабеля по большей части красные, будённовцы, а у Шолохова – самые разные, но как фон превалирует белогвардейское казачество.

Бабель по сути своей ироник, он, даже находясь внутри темы, отстранён. Молодой Шолохов почти догматичен, растворён в повествуемом, не чужд прямолинейного пафоса.

Оба поэтичны. Оба безжалостно повествуют о повсеместном человеческом зверстве.

Есть у них одна общая сквозная тема: намеченная у Шолохова и явственная у Бабеля. Тема эта – сложность вхождения в круг природных казаков. С той разницей, что шолоховский типический персонаж – нахалёнок, иногородний, «мужик», а основной герой Бабеля – еврей по фамилии Лютов.

Лирический герой Шолохова и главный персонаж Бабеля постоянно чувствуют отторжение среды. Но здесь таится и ключевое различие. Донской уроженец, но при этом не природный казак – частый персонаж в шолоховских рассказах. Чужак, батрак, пастух входит с белым казачеством в непримиримый конфликт. Он не желает растворения в этой среде, но жаждет преодоления и победы над ней.

Бабелевский Лютов, напротив, хотел бы стать своим в среде красного казачества.

Но он не умеет «оказачиться», всегда ощущая разницу меж ними и собой. Зато, оказываясь в еврейской среде, Лютов же сразу осознаёт себя своим среди своих. Так шолоховские батраки и пастухи, чуждые природным казакам, мгновенно опознаются как свои в среде красных.

Несмотря на эту полярность, в какой-то точке концепции сходятся: казачья среда, белая у Шолохова или красная у Бабеля, старается держать на расстоянии посторонних. Для того, чтоб раствориться и стать своим, – Шолохов сделал Мелехова белым.