Шолохов. Незаконный

Шолохов всё ещё в числе самых-самых: Ставский – глава Союза писателей, Тихонов – глава ленинградского союза, Бедный – кремлёвский житель, Толстой – красный граф.

Иногда Шолохов и его товарищи начинали верить, что всё рассосалось само по себе.

Луговой: «Вызова в крайком партии мы ждали целый месяц. В начале июня была получена телеграмма из Ростова. Нас вызывали в крайком. Мы взяли с собой харчишек, бельишко, попросили в райкоме машину до Миллерово, но в ней нам отказали. Пришлось просить у Шолохова. Михаил Александрович снарядил свою машину, и мы поехали в Ростов.

На другой день мы пришли к Шацкому.

Он сказал, чтобы мы написали объяснения по делу наших связей с арестованными “врагами народа” – Красюковым и другими и принесли к 10 часам вечера ему. Днём мы старательно написали объяснения, к вечеру сходили в кино и в назначенное время пришли к Шацкому.

Первым к нему вызвали меня. Я вошёл в кабинет и протянул Шацкому объяснение. В этот момент ко мне справа и слева подошли два лейтенанта НКВД и стали ощупывать мои карманы, ища оружие. Оружия у меня не оказалось – зачем оно мне было нужно?

Шацкий предложил положить партийный билет на стол.

Я отказался. Лейтенанты приказали мне следовать за ними. Повели в лифт, а из лифта в легковую автомашину, на улицу Энгельса, 33, в НКВД. Привели в комнату коменданта, тот обыскал, отобрал всё, что было можно, и отвёл на второй этаж, в комнату, где помещалась парикмахерская. Но всё из комнаты было убрано, стоял один длинный стол для зеркала, на полу валялись волосы. Здесь я пробыл с 1 часа ночи до 5 часов, до зари. На рассвете меня отвезли в “воронке” в общую тюрьму на Богатяновском…»

Так Шолохов остался один.

Хочешь – баррикадируйся теперь в своём доме. Хочешь, как Григорий Мелехов, сдай детей родне и беги с Марусей на Кубань. Хочешь – стреляйся.

В те дни Шолохов действительно думал о самоубийстве. Это ведь просто – спустил курок, и ничего этого больше нет.

Тут Маруся, Мария Петровна, зашла и говорит: Миш, я понесла. Я беременна. Месяц уже.

Он ждал, что придут и за ним.

Вместо этого Шолохову передали приглашение принять участие в работе Азово-Черноморской краевой партийной конференции. Место проведения: Ростов-на-Дону.

«Посмотрим, Михаил Александрович, что у тебя за вид, как ты держишь удар».

10 июня, спустя три дня после ареста товарищей, ничего толком не зная об их судьбе, Шолохов приехал на конференцию. Его избрали в секретариат.

11-го, в перерыве, подошёл Шацкий, зашептал на ухо, улыбаясь:

– Сидят твои друзья, Шолохов. Показания на них сыпят вовсю! Но по Вёшенской это – только начало. Там будут интересные дела. Вёшенская ещё прогремит на всю страну!

Шолохов чуть отстранился и ответил, глядя Шацкому в глаза:

– Арест Лугового и Логачёва – ошибка.