Шолохов. Незаконный

В ходе следствия все названные и ряд других военачальников признали себя виновными в подготовке военного заговора в РККА, целью которого было насильственное свержение власти и установление в СССР военной диктатуры.

Страшно было поверить, что такие враги находились на самой вершине управления Красной армии. Но нелепо было бы предположить, что лихие полководцы, прошедшие огонь, вдруг все разом признали несуществующую вину. Они ж бесстрашие своё доказали несчётное количество раз. Сломить можно было одного из них, ну, двух, – но там восемь человек! Один маршал – Тухачевский, два командарма 1-го ранга – Уборевич и Якир, командарм 2-го ранга Август Корк, четыре комкора: и все признались! Тухачевский собственноручно написал отчёт о военных планах своей группы на 143 страницах.

Шолохов 11 июня ещё был на краевой конференции в Ростове-на-Дону. 12-го в «Известиях», а затем 15-го в «Литературной газете» было опубликовано обращение писателей под названием «Не дадим житья врагам Советского Союза»: «Фашисты уничтожают культуру, несут человечеству вырождение, грубую, тупую милитаризацию. Фашисты убивают лучших людей мира… И вот страна знает сейчас о поимке восьми шпионов: Тухачевского, Якира, Уборевича, Эйдемана, Примакова, Путна, Корка, Фельдмана.

Они годами носили маску. Они стремились к поражению героической страны и реставрации капитализма. Они стремились уничтожить любимое детище народа – нашу Красную армию, победительницу, которая сумела разметать, выбросить с нашей территории полчища 14 держав интервентов. НКВД и тов. Н. И. Ежов раскрыли центр шпионов и мерзавцев… Мы требуем расстрела шпионов!»

Под письмом стояли следующие, расположенные не по алфавиту, подписи: Вл.

Ставский, Лахути, Вс. Иванов, Вс. Вишневский, Фадеев, Леонов, Малышкин, Панфёров, Новиков-Прибой, Федин, Павленко, Шолохов, Толстой, Тихонов, Погодин, Д. Бедный, Гладков, Бахметьев, Тренёв, Сурков, Безыменский, Ильенков, Юдин, Кирпотин, Микитенко, Серафимович, Кириленко, Луговской, Сельвинский, Голодный, Пастернак, Шагинян, Караваева, Макаренко, Гидаш, Бехер, Вайнерт, Вольф, Слонимский, Лавренёв, Прокофьев, Н. Асеев и др.

Это единственное «расстрельное» письмо, под которым имеется шолоховская подпись – притом что таковых уже опубликовали к тому времени десятки, и ещё столько же будет опубликовано.

Сколько бы ему Ставский ни направлял сигналов в Вёшенскую – ни за что, никогда, ни слова в поддержку процессов Шолохов не написал.

А здесь – он есть. И это вызывает как минимум сомнения.

Во-первых, вряд ли Ставский мог ему позвонить, чтоб разыскать Шолохова на конференции. Всё это было сложно и муторно.

Во-вторых, такие вопросы, как вспоминают писатели, всегда решались лично. Не та тема, чтобы по телефону её обсуждать.