Смех Циклопа

– Если две группы играют в эту вашу игру ПЗПП, – говорит он с набитым ртом, – то изобрели ее скорее всего здесь, а Дариус и его розовые костоломы ее позаимствовали.

– Это все, – отвечает он, яростно двигая челюстями.

– Пока что это все, что я могу сказать.

– А как же пустые ящики, этот секретный кабинет?

– Наверное, GLH прятала здесь свои богатства. Чужак, выследивший и смертельно ранивший Тристана Маньяра, их похитил.

– Сторонники юмора тьмы одержали верх?

– Да. На этой стадии расследования я бы назвал это вполне вероятным.

– Не согласна! По вашей теории, адепты юмора тьмы – это Дариус с братьями.

– Это значит, что как минимум один рыцарь юмора света, член GLH, сумел спастись, выжить и отомстить за своих собратьев.

Исидор перестает жевать.

– Надо еще убедиться, что Дариуса убили.

– Вы в это не верите?

– На этой стадии я воздерживаюсь от любых выводов.

– Признайте по крайней мере, что ставки чрезвычайно высоки. Силы, сражающиеся за эту проклятую синюю шкатулку, ничем не гнушаются: тут и смертельные турниры ПЗПП, и обыски у нас, и бойня на этом острове…

Научный журналист снимает свои очочки, шарит в рюкзаке, выгребает последние сухари и торопливо их грызет.

– Вкуснятина! Как Тристан мог убить Дариуса? Он же агонизировал здесь! Разве что отправил синюю шкатулку с почтовым голубем…

Она бьет себя кулаком по ладони.

– Не с почтовым голубем, а с грустным клоуном!

Он снова кривит губы в улыбке, так раздражающей Лукрецию.

– Я прекращаю расследование, – говорит он. – Нам осталось только найти способ вернуться назад. Там мы сообщим полиции о трупах.

Она соблазнительно изгибается и в такой позе, вынув из рюкзака фотоаппарат, начинает снимать.

– Как думаете, мне хватит материала на статью?

– Половина – еще не целое, Лукреция. Нет смысла публиковать статью, пока у нас нет завершающего ключа. Здесь мы его уже не найдем. Думаю, часть членов GLH сбежала через тайный ход.

Он зажигает оба факела и отправляется искать выход, она за ним.

На звездообразном перекрестке нескольких коридоров они останавливаются.

– Наверное, здесь они оторвались от преследователей, – предполагает Исидор.

Он светит факелом в каждый проход и, подмечая, куда тянет сквозняком дым, находит путь к лестнице, ведущей наверх.

Там они видят надувные катамараны, и Исидор стаскивает один к кромке воды.

– Так что сказал вам на ухо Тристан Маньяр?

– Что мне лучше вернуться к моим дельфинам и акуле. И добавил, что погода улучшается и что нас ждет подходящий денек для морской прогулки. Полезайте в лодку, Лукреция. Я такими никогда не управлял, как и любыми другими, но у меня уже сформировалась привычка тренировать мои мореходные навыки в вашем обществе.

Она послушно устраивается в лодке.