Смех Циклопа

Мари-Анж дрожит мелкой дрожью, кусает губы.

Лукреция водит пером у нее под мышкой. Напряжение растет, Мари-Анж не может сдержать смех, молит о пощаде, но журналистка неумолима. Ее бывшая подруга колотится, как в падучей, кажется, еще немного – и на ней лопнут все путы. Лукреция оголяет ее правую ногу и подносит свое страшное оружие к ступне.

Она пытается отдышаться.

– Где BQT? – грозно спрашивает Лукреция, хватая ее за разорванный ворот.

– Спокойнее, Лукреция, – вмешивается Исидор. – Чувствую, мадемуазель готова покаяться. Мы не торопимся. Начинайте потихоньку, мы спокойно послушаем, как все началось.

– Тс-с, Лукреция. Не путайте скорость и спешку.

Он достает блокнот. Взяв со стола бутылку с водой, он наливает стакан и подает пленнице.

– Итак, мы не спешим. Как вы повстречали Дариуса? Он распознал в вас комический талант?

Мари-Анж сглатывает.

– Не комический, а талант садомазогоспожи. Меня пригласили в их дворец. Там тусовался весь шоу-бизнес. Я стегала его брата Павла, когда появился Дариус. Он сказал, что ему нравится мой «стиль».

– Забавно, – говорит Исидор.

– Он предложил мне отстегать его брата Тадеуша. Я привязала его к кресту и давай охаживать. Даруис стоял рядом и меня подбадривал. Так возбудился, что привел какую-то девку, подвесил за руки и стал стегать.

– Дариус был садистом? – недоверчиво спрашивает Лукреция.

– Не знаю, что такое настоящий садизм. Ему нравилось смотреть, он приказал своим охранникам продолжить вместо него.

– Понятно, бывают садисты-лентяи, – шутит Исидор.

– Неужели никто не жаловался? – удивляется Лукреция.

– Какие еще жалобы! На Дариуса Великого, на Циклопа? Девушки приходили туда по доброй воле, в надежде на роли в его фильмах. Они гордились тем, что находились рядом с ним.

– Вечно одно и то же! – понимающе кивает Исидор. – Надо было их предостеречь…

– Давай дальше! – приказывает Лукреция.

– Дальше мы с Дариусом поднялись в его спальню и занялись любовью.

– Любовь усталых палачей? – иронизирует с высокомерным видом Лукреция.

– Нет, смельчаков в мире трусов! Мы были двумя хищниками, почуявшими друг друга.

– Много жертв и мало хищников… – поддакивает полный сострадания Исидор.

– Я рассказала ему, что пробую стать юмористкой, и он обещал мне помочь. Я устала от продюсеров, дававших обещания и не сдерживавших их. Им надо было одного – переспать со мной. Он по крайней мере не обманул. Моим продюсером стал его брат Тадеуш, он свел меня с приятелями-журналистами, своими частыми гостями. Те стали писать обо мне хвалебные статьи.

– Как приятно! – умиляется Исидор.

– Но Дариус не хотел, чтобы я слишком «звездила», – боялся, что я от него сбегу. Поэтому он включил меня в свою группу «розовых костюмов». Я была там единственной девушкой.