Смертельная верность

Вдобавок еще простуды, примятая под шапкой прическа и посленовогоднее безденежье.

Нет, ни о чем хорошем мне под дождем не думалось. И даже когда оказалась я в сухом и теплом офисе, мысли все равно остались унылыми. Видно, это очень хорошо читалось на моем лице, потому что даже мой начальник Валера, бывший на свою беду еще и моим хорошим знакомым, все утро поглядывал на меня вопросительно. Я делала вид, что не понимаю его взглядов, и, насупившись, смотрела неотрывно в монитор. В мониторе была картинка, а на ней — снежные сугробы и елки. Это наша офис-менеджер Надя так готовит нас морально к смене времен года. Летом выставляет на рабочих компьютерах в качестве заставки осенние виды, осенью — зимние. После новогодних каникул картинка тоже обновляется, на что-нибудь жизнерадостное, с подснежниками. Иногда Надя излишне торопится, и тогда подснежники появляются на мониторах уже в конце декабря. Тогда мы дружно вспоминаем сказку про двенадцать месяцев и мечтаем отправить Надю в лес. Чтобы она пропала там как-нибудь ненароком и не сбивала с толку коллектив.

Сегодня зимние виды на мониторе казались мне особенно зловещими. Даже мелькнула мысль спрятаться в туалете и поплакать немного над своей горькой судьбой. Но, поразмыслив, я отказалась от этой идеи. До туалета нужно было идти по холодному коридору, по дороге можно было встретить кого-то, кто спросит, почему у меня такой печальный вид, а ответить мне на это нечего. Это, кстати, было еще одной причиной, почему я отказалась от возможности прореветься в местах общего пользования. У меня не было конкретной причины для слез. Осенняя хандра не в счет, от этого нормальные люди не плачут.

Валера, почитывающий на досуге книжки по популярной психологии и пытающийся применять полученные знания на практике, в покое меня не оставлял. Кружил коршуном по кабинету, с каждым витком все больше приближаясь. При этом делал вид, что оказывается рядом случайно, по служебной надобности. Для этого он хватал со столов все подряд бумаги и делал вид, что внимательно их изучает. Находившиеся здесь же, в кабинете, девчонки-менеджеры цепенели от страха. Им казалось, что начальник выискивает повод придраться к кому-нибудь, чтобы потом этого кого-то безжалостно уволить. Почему-то все в нашем журнально-издательском коллективе были уверены, что увольнения грядут. Никакие мои заверения, что менеджеров, приносящих в фирму живые деньги и получающих в качестве вознаграждения фиксированный процент от этих сумм, увольнять не имеет смысла, в расчет не принимались. Коллектив был твердо уверен, что увольнять будут обязательно. Вопрос только, кому не повезет первому. Все-таки, кризис на дворе, должны увольнять…

Из меланхоличного оцепенения меня вывел звонок мобильника. Ларка.