Сжигая запреты

Даня в этот же момент крепче стискивает мое тело, кусает основание шеи, сминает ладонью грудь. Находит сосок и выкручивает его с такой силой, что чудится, будто что-то горячее из него выдавливает. Эта волна работает в обе стороны: изнутри и снаружи меня захлестывает. И сталкиваются они, будто две шаровые молнии.

Кислород в моих легких сгорает. Превращается в какую-то токсичную смесь. Заставляет меня задыхаться, дрожать и бесконтрольно извиваться.

А Даня, словно только того и ждал, будто с цепи срывается. Целует, трогает, жестко сжимает, давит мне между ягодиц членом – он везде. И все это так стремительно, так неистово, так безудержно. Даже если бы я захотела, кажется, что остановить его невозможно.

У меня кружится голова, подкашиваются коленки и трепещут вулканическими толчками все точки пульса.

И… Наша одежда начинает стремительно пропадать. Я успеваю только дышать и моргать, пока Шатохин с ловкостью иллюзиониста избавляет от нее сначала меня, а после и себя. Понимаю, что он раздевается, когда в какой-то момент, чисто из любопытства, оглядываюсь. И тотчас верчу головой обратно. Переводя дыхание, упираюсь взглядом в бурлящую передо мной воду.

Так и стою, пока Даня сам не разворачивает к себе лицом.

– Часов у нас нет, – оповещает с самым серьезным видом. – Так что, когда я скажу, просто начинай считать от ста восьмидесяти до нуля.

Едва я киваю, он приподнимает меня над полом и опускает голой задницей на холодный камень. Шиплю от неожиданности. Учитывая то, как пылает мое тело, эти ощущения, несмотря на озноб, по большей части приятные.

«Получается, здесь и кондиционер есть…» – догадываюсь попутно.

Кожа пупырится, соски морщатся, низ живота напрягается, а лоно будто разрядом тока простреливает. Мой вскрик получается оборванным, только потому что я задыхаюсь, когда Шатохин отшагивает и, глядя мне в глаза, обхватывает ладонью свой вздыбленный член.

Я натужно вдыхаю, неосознанно облизываю губы, закусываю их и смотрю вниз. То, что он делает, не похоже на мастурбацию. Но и неподвижным Даня не остается. Он с силой сжимает ствол и резковатым движением будто бы тянет его вверх. Притормозив у основания головки, морщится.

Я невольно сдвигаю брови следом за ним.

Пытаюсь понять, что он испытывает. Наслаждение? Или все же боль? Собирается ли он довести себя подобным путем до оргазма? Или кончать сегодня снова только я буду? Чего он на самом деле ждет? Что ему нужно?

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя… – выдыхает глухо и застывает, выдерживая паузу. Берет ее намеренно или вынужденно – неясно. Замечаю лишь то, как тяжело он сглатывает. Раз, другой… Будто во рту у него снова много слюны скопилось, а горло перекрыл ком. – Каждый раз первым моим порывом является взять в руку член и дрочить.