Сжигая запреты

Залета в моем плане не было! Ты совсем идиот, что ли, такое задвигать?! Как ты бесишь со своим раздутым самомнением! Охреневший просто! Я не собиралась от тебя беременеть, ясно?! Не сейчас… – верещит так громко, что голос срывается.

Вижу, что не врет. Но мой разъебанный мозг не вывозит никаких других идей.

– Зачем тогда? Объясни!

– Я была девственницей, Дань! Я просто не верила, что беременность без проникновения возможна. Нет, я, конечно, слышала, что где-то такое происходит, но чтобы с нами… Мне казалось, что это исключительно твоя паранойя. А я не хотела из-за нее травиться гормонами.

Слышала от девчонок, какие потом последствия…

– Марина, блядь… – выдыхаю я, ощущая, как эмоции закручивают нас обоих в водоворот. – Ты в курсе, где находится вход в твое влагалище?

– Я кончил у самого края. Конечно, беременность, мать твою, возможна!

– И смысл сейчас орать на меня? Вот смысл, Дань?! Это уже случилось! Да, я от тебя беременная! Просто прими этот факт, и покончим со всем этим дерьмом! Потому что больше я от тебя ничего не жду, ясно?! Мне ничего от тебя не нужно! Буду даже рада, когда ты оставишь меня в покое! Пф-ф! Наконец-то!

Что-то задевает в ее словах.

Но что именно, я понять не могу, потому как в следующую секунду Маринка от меня отворачивается.

Что значит, ей от меня ничего не нужно? Что значит, оставить в покое?

– Куда ты уходишь? – ловлю ее запястье. – Мы возвращаемся домой. Нужно решить вопрос, пока не поздно.

– Что?! Ты серьезно?

Не соображаю, как именно собираюсь «решить вопрос». Просто не могу бездействовать.

– Я предупреждал, что дети – это недопустимо.

Ну, предупреждал, и что?

Что я сделаю, если ребенок уже есть? Что?!

Это же Чарушина… Моя Чарушина…

– Я никуда не поеду… Никуда не поеду, Дань… – мотая головой, в панике одно и то же талдычит.

– Никуда не поеду!!!

– Черт… Марина, у тебя истерика.

– Конечно, у меня истерика! А как иначе? Пошел ты со своими загонами!!! – проорав это, Чарушина выдергивает руку и лупит меня ладонями в грудь. – Это я тебя убью, если ты посмеешь еще хоть раз намекнуть мне на аборт! Я не одна из твоих блядей, за которых ты можешь единолично принимать решения!

– Конечно, нет. Мои бляди были умнее. До тебя никто не беременел.

– Ах ты… – задыхается. – Вали на хрен, сказала!!! Бездушная сволочь! – срывается на слезы.

Я машинально шагаю и предпринимаю попытку обнять. Но ее это только больше злит. – Ненавижу тебя! Как я тебя ненавижу!!! – снова мне прилетает в грудь. Будто изнутри там мало бомбит. – Не смей ко мне прикасаться! Ясно тебе?! Никогда!

– Марина, стой… Стой же! – приходится дернуть грубее, когда отталкивает. Прижимаясь лбом к ее переносице, не позволяю отойти. – Я тебя изо всех сил… Изо всех сил тебя люблю, понимаешь?! Но ребенок – это выше… Выше моих сил, Марин…

Трясет, пока выдаю.