Тайные тропы

— Еще одна деталь — вы кого-нибудь, кроме меня, информировали об этом?

— Вы что? — возмутился Гельмут.

— Тогда зайдемте к нему вместе. Говорить буду я, — и оба вошли в дом.

Марквардт сидел один. Увидев вошедших, он сухоофициально обратился к Юргенсу:

— Что у вас за горячка? Чем вы заняты и куда торопитесь?

Юргенс доложил. У него деловое свидание в одиннадцать часов на аэродроме. Человек приезжий. Срывать встречу нельзя.

— Ерунда! Пошлите кого-нибудь из своих сотрудников. Вы нужны мне...

Но ему некого послать. Поездка займет полчаса. Он бы очень просил шефа поручить встречу господину Гельмуту.

— Не возражаю. Введите его в курс дела... Пожалуйста...

Юргенс и Гельмут вышли.

— Слава богу, — вздохнул Юргенс, — мы спасены... Вы все помните?

— Подъезжайте прямо к аэродрому, в вашем распоряжении пятнадцать минут... Торопитесь, другой такой возможности мы уже не получим, — и Юргенс скрылся в кабинете шефа.

Утром полицейские доставили в резиденцию Марквардта труп Гельмута.

— Я не мог понять, куда он исчез, и вот пожалуйте, — тихо сказал Марквардт.

Полицейский инспектор осмотрел труп, лежащий на полу приемной.

Вместо единственного глаза на лице Гельмута зияла дыра. Вторая пуля застряла в кишечнике.

— У нас в городе происходят невероятные вещи, — сказал инспектор, — что ни ночь — новость. Ну что же, чадо везти тело в морг. Вам оно теперь, пожалуй, больше не нужно...

Альфред Вагнер и его работник склонились над небольшой картой Европы.

Подчеркнув города, освобожденные Советской Армией, работник обратил внимание Вагнера на запад, на Францию. За июнь и часть июля союзники овладели городами Байе, Форминьи, Лизон, Гранкан, Карантан, Шербур, Кан, Ла-э-Дю-Пюи, Сен-Ло.

Пришлось подчеркнуть и их.

— Часы истории отбивают свое время, — проговорил Вагнер, — дело идет к развязке. Это понятно даже мне, невоенному человеку. — Шлепая по полу ночными туфлями, он подошел к этажерке и, взяв пачку газет, положил ее на стол.

В каждую газету были вложены листки разноцветной бумаги, указывающие отмеченные места. Вагнер стал просматривать статьи.

— Господам, которые пишут, мало дела до народа, — заметил он. — Они рассуждают, говорят красивые фразы, высказывают свои мысли.

— Вагнер вздохнул и приблизил к глазам страницу. — Эти писаки думают, что они в состоянии успокоить людей и вселить веру. Они горько ошибаются. Люди думают о завтрашнем дне. — Вагнер посмотрел поверх страницы на Алима. — Ты, конечно, понимаешь, что значит для народа завтрашний день. Это трагический момент.

— Скажите, Альфред Августович, — спросил тихо Алим, — вам жаль свою страну, которая на ваших глазах идет к гибели?

Вагнер задумался. Вопрос собеседника своей прямотой причинил острую боль сердцу.