Тайные тропы

— Будущее наше зависит от таких людей, как Поль Мелон, Давид Брюс, Альфред Дюпон, Джуниус Морган, Лестер Армор, Эдвард Бигилоц, Эллен Даллес, Ирвинг Шерман и им подобные... Это вам ясно?

Марквардт и Юргенс переглянулись. Да, конечно, фамилии этих американских дельцов они знали.

— Они определят и политику, и экономику Германии. В мае мне довелось быть на лиссабонском совещании представителей крупных концернов Германии, Англии, Америки... А сейчас я только что возвратился из Страсбурга. Там происходило совещание, которым руководил обергруппенфюрер — доктор Шейд.

Кажется, даром времени не потратили... Планы возрождения вашей промышленности после войны и сотрудничества с американцами вполне реальны Во всяком случае, мы готовы играть предназначенную нам провидением роль даже после самого худшего финала. И наци без нас не проживут, если они только всерьез думают о подпольной деятельности и о реванше. Крупп, Рехлинг, Мессершмитт, Гаспар, Зиндерн, Копп прямо и недвусмысленно говорили об этом. Они создают материальные фонды и оперативные центры в Латинской Америке. Кто будет возражать против? Гитлер? — и незнакомец зловеще хихикнул.

Он вновь наполнил бокал и на этот раз опорожнил его за два глотка. Следом за ним выпили Марквардт и Юргенс.

— От вас я потребую действий четких и ясных. Не вызывать никаких подозрений, никаких кривотолков, никаких слухов. Точнее: пусть будут и кривотолки, и слухи, но лишь необходимые нам. Надо обдумать все до самых мельчайших деталей, до точек, до запятых. Все предусмотреть, все взвесить, все учесть. Но не тянуть. Время не ждет. Тренируйтесь в языке. Язык вы оба должны знать более чем в совершенстве.

Особенно разговорную речь.

— Как с людьми? — спросил Марквардт.

— Дайте мне их клички, пароли, адреса. Всему свое время. Вы имеете в виду тех двоих, о которых уже говорили?

Марквардт подтвердил.

— О них позаботится Голдвассер, — сказал незнакомец и поднялся, дав понять этим, что беседа окончена.

Вслед за незнакомцем уехал Юргенс. Марквардт остался один. Побродив из угла в угол по накуренному кабинету, он вошел в спальню и остановился около трюмо. На него глянуло лицо с припухшими веками, с синими кругами вокруг глаз. Марквардт выругался и отошел от зеркала.

Он разбудил дежурного и приказал ему достать обязательно к утру учебник югославского языка и немецко-югославский словарь.

— На кой же чорт я тогда занимался русским? — проворчал Марквардт, укладываясь спать.

Догорал жаркий день. Вечерело. Прозрачный, нагретый за день воздух колебался на горизонте. От уходящего за лес солнца ложились длинные, густые тени.

Алим и Андрей приближались к лесу. Впереди уже вырисовывалась, точно врезанная в зеленый фон, сторожка Генриха Феля.