Тени южных скал

Поначалу ему показалось, что прошло несколько минут, когда сон резко прервался. Солнечный свет больше не пробивался между каменными обломками, а ночной холод пробрался под одежду от остывших каменных плит. Стало понятно, что остаток дня уже закончился, снаружи спасительный сумрак.

Разведчик прислушался: за каменными стенами по-прежнему раздавались голоса, а вот стук лопат уже затих. Разговор слышался совсем рядом, капитан смог бесшумно подползти к выходу и разобрать речь говорящих. Спорили двое: капрал Шнитке и офицер. Шнитке с визгливыми нотками упрашивал второго:

— Герр офицер, я не лгу.

Поверьте мне: там был русский диверсант. Он в пещере, надо копать дальше и достать тело. Тогда вы получите крест, а еще мы сможем решить вопрос с моим карточным долгом. Совсем немного покопать, и орден окажется у вас на груди!

— Нет, Шнитке, меня достало твое вранье. Солдаты не будут больше разгребать этот завал. Иди проспись, чтобы не мерещились русские разведчики и шпионы!

— Я трезв, господин офицер. Охранники ведь тоже видели его! Он там, внутри.

— Отстаньте, вы пьяница, Шнитке, и лгун! — взорвался офицер.

 — Может, это был медведь или призрак, а может, просто дерево. А вам от страха показалось, что это русские! Мне плевать, что это было. Мои солдаты пойдут в казарму, они трудились весь день из-за вашего глупого вранья. Если желаете, можете ковырять эту гору, сколько вздумается! Но я больше не желаю слушать этот бред.

Голос выкрикнул приказ, после чего загрохотали тяжелые сапоги десятка немецких солдат. Постепенно шаги затихли. На пространстве вокруг каменной гряды установилась звенящая тишина. Стало слышно, как ругается под нос Шнитке.

Капрал в ярости сыпал площадной бранью, пинал большие валуны и проклинал всё и вся на свете.

Разведчик понял: пора действовать, наконец выпал шанс исправить ситуацию. Шубин бесшумно выкарабкался из расщелины, камешки осыпа́лись под ногами. Только капрал этого не услышал: он в бессильной ярости стучал саперной лопаткой по огромной горе обломков, что остались после взрыва, и выкрикивал:

— Чертов русский! Идиоты! Предатели! Я докажу вам всем, капралу Шнитке вручат крест, а вы будете завидовать!

За своими причитаниями немец не заметил, как по левой стороне скальной гряды скользнула тень и тут же исчезла за ближайшим деревом.

Там, за ветками, Шубин расстегнул армейский ремень и собрал его в тугую петлю. Воспользоваться пистолетом сейчас было нельзя: солдаты под командованием офицера находятся неподалеку, могут услышать выстрелы. Если действовать ножом, то кровь испачкает форму. Именно форма нужна была советскому разведчику; он и не думал тратить силы, чтобы отомстить тому, кто загнал его в каменный мешок заброшенных штолен.