Тени южных скал

После их слов он решил, что не зря девушки оказались в подпольном отряде. Они настоящие бойцы, которые готовы бороться с противником, даже рискуя своей жизнью.

Лиза тоже отозвалась, хоть голос ее дрожал от волнения и всё же при этом был полон решимости:

— Я смогу! Ударю со всей силы, не забоюсь! Не сомневайтесь, товарищ разведчик. Хочу освободить партизан, по моей вине они там. Я теперь должна исправить ситуацию.

Глеб взял в свои ладони девичьи пальцы, сжал их благодарно:

— Лиза, Алеся, вы очень отважные! Мы сможем, вместе у нас всё получится.

После совещания разведгруппа собрала оружие и выдвинулась второй раз к Серогусинке — теперь, чтобы нанести решительный удар по противнику.

Шли осторожно, с каждым шагом внутри росло напряжение. Их всего трое и пара винтовок против вооруженных немецких автоматчиков. Девчата никогда раньше не участвовали в подобных операциях, поэтому с трудом справлялись с волнением. Елизавета мысленно била снова и снова по темной фигуре охранника прямо в голову, Алеся вслушивалась в звуки, исходившие из домов, чтобы определить, чем занята немецкая охрана.

Вдруг Шубин остановил их движением руки, указал жестом: вниз, на землю.

Сам присел на корточки и зашептал:

— Ждите здесь. Я сейчас проникну в тот дом, где ночует охрана. Вроде бы всё тихо внутри, все уснули. Заберу у фрицев оружие и вернусь. Слушайте, запоминайте всё, что происходит. Каждая мелочь важна, охрана будет дремать, курить, отвлекаться. Эти минуты мы и должны использовать, когда их внимание снижено, чтобы атаковать.

Его напарницы, соглашаясь, кивнули; есть наблюдать за противником.

Глеб вытянулся на земле и по-пластунски двинулся к нужному домишке.

Метр, еще метр; закончились кусты, и осталось открытое пространство — два десятка шагов от края лесных зарослей до дома, где отдыхала следующая смена охранников. Он уже приподнялся, чтобы быстро пройти эти метры, как вдруг приник к земле, почувствовав чьи-то шаги. Скрипнула дверь, и на крыльцо вышел в одних подштанниках один из военных. Чиркнула спичка, потянулся табачный запах.

— Эй, Вайсман, не найдется пара крошек табачка? — неожиданно раздался из кустов голос.

Фигура на крыльце буркнула:

Худой, в полном обмундировании охранник вынырнул из зарослей и протопал к домишке.

Он ловко свернул коротенькую самокрутку, жадно затянулся:

— Запасливый ты, Вайсман, всегда есть табачок.

Собеседник фыркнул в ответ:

— Уметь надо вертеться, да и с начальством дружить. А ты только и норовишь, что завалиться дрыхнуть где-нибудь. Утром прибудет дежурный офицер, думаешь, не заметит по твоей сонной роже, что ты валялся всю ночь в кустах, а не ходил в карауле?

Худой сплюнул под ноги:

— Да мне плевать, что он подумает.