Товарищ "Чума" (СИ)

Одетую в черное платье ведьму, после того, как её подготовила к похоронам Глафира Митрофановна, я аккуратно положил в гроб.

Мы сели втроем на заранее приготовленные стулья и некоторое время молча сидели рядом с гробом. Акулинка тихонько всхлипывала, время от времени стирая слезы концом черного платка, повязанного на голову. Её же мать не проронила ни слезинки, сидя возле изголовья покойницы с каменным выражением лица. Только темные круги под глазами, да весьма уставший вид, говорили о том, что ей тоже приходилось не сладко. А выплакаться она и в бане могла.

— Пора… — наконец произнесла Глафира Митрофановна, поднимаясь на ноги.

— Проводим бабушку, Акулина, в последний путь…

Девушка подогнала к крыльцу запряженную телегу. Я взял гроб со стороны изголовья — там потяжелее будет, а мать с дочкой подняли его с табуретки со стороны ног. Осторожно перенесли и поставили домовину в телегу. Закрыли гроб крышкой. После этого Акулина взяла вожжи, направляя послушное животное за ограду.

Направились мы в сторону леса по едва видимой и заросшей сорной травой просёлочной дороге. Когда я с удивлением посмотрел на Глафиру Митрофановну, она охотно мне пояснила:

— Не хоронят «ведьмовское племя» на общем кладбище.

И не отпевают в церкви. Хоть и изменились с тех пор времена, и попы нынче в опале, но люди всё равно не дадут. Так что у нас свой погост имеется. Неподалеку, аккурат на опушке леса…

Действительно, не прошло и десяти минут, как наш «скорбный кортеж» выехал на аккуратную полянку, сокрытую от чужих глаз лесом и густым разросшимся кустарником. Самое интересное, что бушевавшая вокруг зелень, вошедшая к исходу лета в самый сок, не проникла не единым листочком, ни единой травинкой на территорию семейного кладбища.

Между возвышающихся то тут, то там могилок была лишь серая и высушенная до каменного состояния земля. Каким образом удалось достичь подобного эффекта, я не представлял, но лишних вопросов в такой печальный час решил не задавать. Женщинам сейчас и без того тяжело, а еще я на их голову навязался. Побуду пока просто в виде бессловесной рабочей силы.

Крестов на кладбище тоже не было, только замшелые каменные могильные плиты с высеченными на них именами и датами жизни, закрывали каждую могилу.

Кто же их сюда притащил, неужели сами «ведьмы» постарались?

— Люди всё это сделали, — словно услышав мои мысли, произнесла вслух Глафира Митрофановна. — Обычные люди. Страх в округе перед нашим семейством еще полсотни лет назад был настолько велик, что крестьяне всем миром сбрасывались на тяжелый надгробный камень. Чтобы не восстали, дескать, родичи наши «проклятые» после смерти, — пояснила она.

— Мама, да как вы можете такое говорить? — по привычке воскликнула Акулина.