Ты мое счастье

Взрослых поблизости мы так и не увидели. Щуплый, светловолосый, он чем-то напоминал Волкова в детстве.

Внезапно до нас донесся рассерженный мужской голос:

Волков даже вздрогнул. Тогда я с волнением посмотрела на парня и, нащупав его ладонь, ободряюще сжала.

– Богдан, зачем ты открыл? Меня не дождался… Здравствуйте.

В коридор вышел высокий подтянутый мужчина. И пусть сейчас, избитым, Волков выглядел немного по-другому, нужно было быть слепцом, чтобы не заметить, как сильно они с хозяином квартиры похожи. Богдан нервно рассмеялся, и от его внезапного смеха у меня по коже испуганно забегали мурашки.

– Здрасте, – сказала наконец я, чтобы хоть что-то сказать и нарушить затянувшуюся паузу. Мальчишка с удивлением рассматривал своего взрослого тезку.

– Вам кого? – спросил мужчина, не отрывая испуганного взгляда от Волкова. Я видела, как подозрительно забегали его глаза. Словно у нашкодившего ребенка. Богдан тоже это заметил. Молча развернулся и быстрым шагом направился прочь.

– Простите! – выкрикнула я, разворачиваясь, чтобы догнать Волкова, который уже сбегал вниз по лестнице.

Богдан с грохотом открыл железную дверь пинком ноги. После темного подъезда дневной свет больно резанул глаза. К тому времени дождь уже хлынул сплошной стеной.

– Богдан, ты чего? – вылетела я на крыльцо вслед за парнем. Капли гулко барабанили по железному навесу.

Волков стоял, засунув руки в карманы, и смотрел перед собой на толщу дождя. На его скулах заходили желваки.

– Зря мы сюда приехали, – наконец сказал он.

– А? – Из-за шума дождя я не сразу его расслышала.

– Зря мы приехали, – повторил Богдан. – Прости, что втянул тебя в это опасное приключение. И во всю эту грязь…

Я тактично промолчала. Сама же по своей воле втянулась. Но спорить сейчас не хотелось. Не самый подходящий момент.

– Он все про меня знал. С самого начала знал. Он сам бросил ее беременную. Ты видела, как он на меня смотрел? Будто всю жизнь этого дня боялся, а тут я все-таки к нему явился…

– Ну да, было похоже на это, – нехотя признала я.

Мы снова замолчали. С навеса с шумом брызгали упругие струи. Тут же полыхнула молния, а спустя несколько секунд раскатисто прогромыхал гром.

– Возможно, если б он не бросил маму, она не стала бы той, кем стала сейчас, – продолжил Богдан. – Думаю, он сильно ее разозлил. Мама всю жизнь любит доказывать что-то посторонним людям.

Я ежилась от холода и молча слушала Богдана.

– Одного понять не могу. Почему она раньше не рассказала мне правду? К чему эти сказки о каком-то мифическом отце, который был таким талантливым, классным, добрым?

– Может, чтобы ты не ненавидел его?

– Я сейчас его все равно ненавижу, – сказал Богдан.

– Или тетя Ника боялась, что ты захочешь его найти… – снова предположила я.