Ты мое счастье

Отец Богдана тут же воровато огляделся, а затем вышел на лестничную клетку прямо в носках. Плотно закрыл за собой дверь.

– Может, мы выберем более удачное время для разговора? – негромко спросил он. – Мне сейчас неудобно об этом разговаривать.

В ту минуту я сама чуть нервно не расхохоталась. Мы проделали такой путь сюда, который нам чуть жизни не стоил, а он предлагает перенести разговор на более удобное для него время? Ага, разбежался!

– Вы ведь всегда знали, что у вас есть сын? – с места в карьер спросила я, проигнорировав его предложение.

– Всегда знал, – извиняющимся голосом проговорил мужчина. Мне было даже как-то не по себе смотреть в эти до боли знакомые зеленые глаза. С ума сойти, как они с Богданом похожи! – Ника меня этой новостью тогда огорошила. Мы и не встречались с ней. Ну, было пару раз… Ну и что? Это ничего не значило. А тут заявилась ко мне домой с такой новостью. Как гром среди ясного неба. А у меня на тот момент карьера в гору шла, в Москву звали. Да и не был я готов к такому. Я Нику даже толком не знал! И не любил ее никогда. Попросил сделать аборт, она отказалась. Забрала вещи и уехала, не оставив никому своего нового адреса. Я поначалу даже не знал, в какой она город сбежала.

– И вы никогда не хотели узнать, что стало с вашим ребенком? – поразилась я.

– Честно сказать, думал, Ника все-таки решилась прервать беременность. Она никогда не была похожа на девушку, мечтавшую о семейном очаге. Ника – жесткая, амбициозная карьеристка. Всегда хотела, чтобы ее имя было на слуху. И вот, прославилась же… – Мужчина горько усмехнулся. – Когда ее имя загремело, она несколько лет держала в тайне свою личную жизнь. А потом в одном из интервью все-таки рассказала о сыне, Богдане. Я так боялся услышать правду, потому что все эти годы периодически возвращался мыслями к Нике. Я не хотел верить, я все отрицал. После интервью все-таки набрался смелости и нашел ее контакты, позвонил. Так она мне угрожать стала, чтоб я больше в ее семью не лез. Сказала, что если сунусь – опорочит меня, с грязью смешает и карьеру загубит. Хотя меня и порочить не в чем. Она на момент нашей связи уже была совершеннолетней. Но я все равно испугался. Насочиняет обо мне небылиц, и ей поверят. А у меня на тот момент жена была беременная.

– И вы назвали сына Богданом? – дрогнувшим голосом спросила я. Мне вдруг показалось, что я нахожусь в какой-то ужасной мелодраме, которую хочется срочно переключить и навсегда забыть о ней.

– Назвал Богданом, – кивнул мужчина. – Честно, я часто о нем думаю. И совесть гложет. Но уж столько времени прошло. В итоге я так и не решился дать о себе знать. Да даже не думал, что он сам ко мне приедет. Ника говорила по телефону, что никогда не сознается в том, что биологический отец ее сына жив.