Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Первый парень спрятал пистолет, поднёс ко рту руку с крупным перстнем на пальце, который оказался не то рацией, не то мобильным телефоном:

– Врача в двадцать восьмой, быстро! – Он посмотрел на Романа: – Опустите руки.

Роман послушно опустил.

– Что здесь произошло?

Роман опомнился, поднял свой телефон, выпавший из руки амбала. Раздался звонок, словно телефон ждал именно этого момента.

– Д–да! – с чувством сказал Роман.

– Слава богу! Кто это был?

Роман глянул на парней. Первый, вырубивший мужчину в вельвете, отобрал у него телефон.

– Майор? Да, нормально… живой, здоровый… разбираемся… даю.

 – Он сунул трубку Роману. – Вьюгин. Забираем их, соколики.

В номер вошли ещё двое, женщина в белом халате и мужчина средних лет, в свитере.

Ни слова не говоря, они занялись лежащими в разных позах гостями Романа.

– Не слышу, – донёсся из трубки нетерпеливый голос Вьюгина.

– Да, да, – очнулся Роман. – Слушаю.

– Что ты хотел сказать?

– Я нашёл канал выхода на модуль.

– Конкретнее, чёрт побери! Старт через сорок минут!

Роман покосился на парней, выносивших тела из номера. Стукнула дверь, стало тихо.

На полу остались лежать разбросанные вещи, осколки разбитого графина, обломки тумбочки, чашки, ложки и вафли.

Дверь приоткрылась на ширину ладони, в номер заглянул парень, один из тех, что ворвались вслед за первым; очевидно, это и была группа оперативного усиления, дежурившая в гостинице, о которой говорил Афанасий. Он же её и вызвал.

– Нет, – пробормотал Роман.

– Сейчас пришлём уборку. – Дверь закрылась.

– Что нет? – не понял Вьюгин.

– Я не тебе… та женщина, которую ты видел с мужиком в вельвете, она из медперсонала. Некрасивая такая, крючконосая, на грифа похожа.

– Они могли внушить пилоту какую–нибудь пакость, его надо вернуть!

– Тогда мы проиграли.

Несколько секунд трубка телефона молчала.

– Можешь что–нибудь сделать?

– Не знаю, думай, твоя голова должна варить лучше моей. Я иду к генералу.

Роман, чувствуя себя разбитым, присел на кровать. Номер выглядел так, будто по нему промчались конники Мамая. Но убирать ничего не хотелось, да и не его это была забота. Вьюгин ждал от него чуда, а он не знал, с какого боку подступиться к решению проблемы.

Вошла горничная, округлила глаза.

– Ой! Мне сказали, что у вас…

– Подождите, пожалуйста, минут десять.

– Хорошо. – Девушка выскочила в коридор, ошеломлённая увиденным.

Роман потрогал вспухший подбородок, обнаружил ссадину, поплёлся в ванную на дрожащих ногах. Олег Харитонович не зря предупреждал его, что активник должен уметь защищаться на физическом уровне, без всякой приставки «пси». А он с детства не любил драться.

Струя холодной воды освежила, унесла часть серого тумана из головы. Роман взбодрился.