Усни, красавица

– Так они вас и не разглядывали! Они вас и убивать не хотели!

– Так зачем стреляли?

– А затем, чтобы отогнать вас, чтобы вы их не рассмотрели. Неужели не понятно?

– Они боялись, что вы запомните их… или хотя бы машину.

– А еще больше они боялись, что вы заметите номер машины. Ведь бывают чудеса.

– Номер у них был такой, – сказала Лидочка, – «ю 24–22 МО»… Я говорю, что номер у них был…

– Вы не могли его запомнить!

– Но у меня хорошая память на цифры, – сказала Лидочка. – И они проехали под самым фонарем.

– Так чего же вы раньше молчали?

– А вы меня не спрашивали!

По виду Шустова можно было заключить, что он жаждал назвать ее идиоткой, но удержался.

– Ну почему? Почему вы сразу не сказали! Мы же сутки потеряли!

Андрей Львович был глубоко удручен. И Лидочка даже поняла почему. Он ведь должен был допросить ее вчера и выудить информацию. А раз не выудил, значит, сам виноват. О номере машины следовало спросить сразу, когда был шанс эту машину задержать.

Но Шустов не любил признавать поражения.

– Ну как же могли! – сказал он и отбросил карандаш. Карандаш покатился по столу, следователь и свидетельница дружно полезли под стол, чтобы подобрать его, столкнулись под столом головами, а карандаш тем временем укатился под шкаф.

– Честное слово, – сказала Лидочка, стоя на коленях под столом, – я думала, что его не знаю. Но когда меня комендант спросил, я вдруг вспомнила.

– Где ее теперь найдешь, – следователь вылез из-под стола и уселся на свой стул раньше, чем это же успела сделать Лидочка. – Ваше счастье, – сказал Шустов, – если они не догадались, что вы заметили номер.

После чего он покинул кабинет.

На этот раз его не было долго. Раза два звонил телефон, но Лидочка не поднимала трубку. Заглянул человек в синем мятом костюме и спросил, где Вартанян. Лидочка не знала, где Вартанян, но предположила, что он владелец третьего стола в комнате.

– Сейчас мы подняли все силы на поиски машины. Если что – вы наш основной свидетель, – заявил Шустов, возвратившись после долгой отлучки.

– Меня нужно спрятать и сменить мне паспорт. Так всегда делают в Америке, – по мере сил серьезно сообщила Лидочка.

– В Америке нет паспортной системы, – возразил следователь.

– Какой ужас! – заметила Лидочка. – Как они находят друг друга?

– К сожалению, Лидия Кирилловна, – сообщил Шустов, – мы с вами собрались здесь не шутить. Мы имеем дело с серьезными преступниками, для которых ваша жизнь не представляет большой ценности. Это жестокие и беспринципные люди. И сейчас, в период, так сказать, разгула демократии, они потеряли всякий стыд и страх.

Лидочка не стала спорить.