В одно касание

Он смог постоять за себя перед мамой, и я смогу постоять за себя перед ними. Если я хочу карьеру в музыкальной индустрии, нужно привыкать стоять за себя.

– Я не согласилась на должность в маркетинге, – выпаливаю я им в лицо.

Мамино выражение остается сдержанным.

– Оклад слишком низкий?

– Нужно вступить в переговоры, – подается вперед папа. – Они ждут, что ты будешь обсуждать с ними зарплату.

– Нет, – качаю я головой. – Пожалуйста, дайте мне закончить.

На их лицах возникает беспокойство. Джейми остается рядом и наблюдает, как я справляюсь.

– Они не предложили мне работу, потому что я отозвала свою кандидатуру. – Я делаю глубокий вдох и жду, пока они осмыслят это. Мама готова взорваться, хоть и скрывает это. Но я вижу по ее взгляду. – Я не хочу эту работу.

– Ты говорила, что хочешь.

– Я так не думала, – морщусь я. – Думала, что это правильно. – Я оборачиваюсь через плечо на сцену и вспоминаю ментальное упражнение, которому научил меня Джейми в лесу, и все те потрясающие вещи, что я себе представила. – Вот чем я хочу заниматься. Я хочу карьеру в музыкальной индустрии. Я хочу писать собственную музыку, путешествовать по миру и исполнять ее для людей. Это делает меня счастливой. – Я встречаю твердый взгляд Джейми. – И я способна на это. У меня есть талант, и я тружусь изо всех сил.

Мои родители молчат, обдумывая все это.

– Я очень благодарна за все, что вы сделали для меня, – продолжаю я. – Вы много трудились, чтобы оплатить мое обучение, и я верну свой долг. Все до пенни.

– Нет, – быстро говорит отец и хмурится. – Мы не этого хотим.

– Поддерживаю, – добавляет мама. – Деньги были вложены в то, чтобы у тебя были варианты.

– Именно. Мы всегда хотели, чтобы у вас, девочки, были варианты, – говорит отец и кидает взгляд на Хейзел, которая сидит в паре столов от нас. – Мы хотели, чтобы у вас было все, чего не было у нас.

Мама тяжело вздыхает и ерзает на стуле. Ей явно неприятно. Я знаю, она думает о том, как не попала в балет в двадцать лет. И как три десятилетия преподавала танцы, хотя это не ее страсть.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – говорю я, и она приподнимает бровь. Мое сердце колотится в груди, потому что мне невыносимо вступать с ними в борьбу. – И иду на очень большой риск, и нет никаких гарантий, что из этого что-то выйдет. Обстоятельства против меня.

Она секунду смотрит на меня, и такой серьезной я не видела ее еще никогда.

– Будет тяжело, Пиппа.

Мое сердце ноет за нее, и руки сжимаются в кулаки.

– Я знаю. Но все равно должна попробовать или буду вечно жалеть об этом.

Она долго изучает мое лицо, и я боюсь, что не убедила ее. Но потом она смотрит на отца. Что-то мелькает в их взгляде, какая-то внутренняя договоренность, выработанная за десятилетия брака, и ее взгляд смягчается.