Возвращение Томаса. Башня-2
Грубо высеченный туннель, который строили явно великаны, закончился высокой аркой, затем три ступеньки, дальше зал в синеватых цветах, но Томас смотрел только в спину Олега.
Олег ехал с виду спокойный, только Томас, уже зная калику, догадывался о сильнейшем напряжении. Такая же арка впереди, в ней три ступени, а дальше еще арка, и еще, и еще. Кони тревожно пофыркивали, стук копыт разносится пугающе далеко, анфилада залов тянется бесконечно, в каждом вроде бы поднимается на три ступеньки к поверхности, но Томаса не оставляло странное чувство, что, напротив, опускаются ниже и ниже.
Пол из отшлифованных мраморных плит, на углах проложены черные квадратики, отчего пол выглядит мозаикой. В самой дальней арке что-то мелькнуло, но когда приблизились, Томас увидел впереди еще арки и все те же одинаковые ступени. Наконец по обе стороны арок начали появляться статуи, сперва из камня, затем из металла, наконец Томас увидел двух лежащих львов, сердце заколотилось сильнее в предчувствии скорого конца тревожного пути.
Глаза у львов закрыты, Олег сказал строго:
Томас застыл, когда каменные веки поднялись, на него взглянули яростные желтые, как расплавленное золото, глаза. Один из львов слегка приоткрыл пасть, показывая жуткие зубы.
– Вот так лучше, – бросил Олег. – Надо бдеть!
Когда львы остались позади, устрашенный Томас прошептал горячо:
– Олег! Ты разговариваешь с демонами, как будто это твои знакомые! А то и друзья!
– Не друзья, а слуги. Их работа бдеть, а не спать. И так уже все проспали…
– Жалеешь? – спросил Томас.
– Кто не жалеет уходящий мир – у того нет сердца.
– То-то и оно, – сказал Олег тоскливо, – в этом все проблемы.
Томас ответить не успел, распахнулась массивная дверь, вышли обнаженные до пояса мускулистые люди с волчьими головами, в руках копья, но остановились, рассматривая пришельцев горящими глазами, затем, словно получив неслышимую остальным команду, встали вдоль стены по обе стороны двери.
Олег пустил коня вперед спокойно и равнодушно, стражи вроде бы поколебались, затем поспешно распахнули перед ним обе створки. Томас поехал следом, чувствуя в своих движениях несколько нерыцарскую суетливость.

















