Возвращение Томаса. Башня-2

Иные, не выдержав бега, отстают вовсе, гибнут…

Юлия не понимала странных разговоров, ела тихонько и молча, но гребла на свою тарелку из всех блюд, пожирала, как лесной пожар, и нагребала еще.

Да, ответил Россоха взглядом, и Олег прекрасно понял язык мимики. Кто-то из отставших гибнет от старости, кто-то от болезней, хотя не знал их тысячи лет, кто-то влезает в глупейшие акции по переселению тюленей из Баренцева моря в Саргассово и гибнет по дороге…

Юлия протянула руку:

– Кто мне подаст вон то блюдо?.. Честно говоря, я сама не знаю, что это за маленькие фиговинки, как говорит Олег.

Роман, вы тоже такой же бандит, как и Олег?

– Бандит? – удивился Россоха.

– Ну да, – ответила она с невинной улыбкой. – Раз он к вам пришел, значит, вам доверяет. Вы тоже давите, душите, режете, убиваете?.. Надеюсь, хоть на стороне справедливости?

Россоха удивился еще больше:

– Ну да, – объяснила она. – На стороне законности. На стороне Добра, наконец!

Россоха застыл с вилкой в руке. На зубчиках исходил янтарными пузырьками жареный ломтик мяса. Капельки медленно поползли по металлу на пальцы.

– Добро, – проговорил он медленно.

 – Зло… Сколько живу, столько слышу это, порожденное леностью ума: борьба Света и Тьмы, борьба Закона и Хаоса, Добра и Зла… Ха, как будто находится на свете придурок, который заявляет, что он-де борется за победу Зла!.. Представляете, как это стало бы удобно? Где-то в определенном месте собираются отвратительные рожи… к тому же перекошенные ненавистью и… ага, испещренные пороками, обязательно – низкими пороками, представляете?.. на их знамени написано крупными буквами: «ЗЛО», и вот они наступают, неся это самое Зло. Правда, ни они сами не могут объяснить, что же они такое будут с этим Злом делать, да и противники, то есть сторона Добра, не в состоянии проблеять, против чего же они борются. Супротив Зла – понятно, но что это Зло творит? Какие его действия?

Юлия сидела, опустив глаза в тарелку. Олег толкнул ее локтем:

– Ты чего?.. Это он не в тебя камни бросает.

– Не в тебя же, – буркнула она.

– Как раз в меня, – ответил он серьезно. – Просто он такой деликатный. Издали подводит к тому, что я, возможно, не совсем прав.

Она вскинула голову, посмотрела на Россоху, на Олега:

– Что, надо было дать себя убить?

– Нет, дать построить «Башню-два».

После обеда, как настоящие мужчины, они оставили женщину делать то, что, по их мнению, она только и умеет: убирать со стола грязную посуду, а сами изволили удалиться. Юлия видела через распахнутую дверь, как Россоха сел за комп. От экрана на его красивое благородное лицо упал бледный свет, четче обозначились глубокие морщины, многоярусные мешки под глазами, мясистый нос, торчащие из ноздрей седые волосы.