Возвращение Томаса. Башня-2

не изгладилась из ее памяти, но ее психика упорно затаптывает жуткие и оскорбительные воспоминания вглубь, а побледневшее и с заметными кровоподтеками лицо по-прежнему чистое и невинное, по радужной оболочке глаз виден запас здоровья на долгие-долгие годы. Это настоящая, здоровая, сильная, живучая женщина среди миллионов больных, изнеженных, слабых, болезненных, неустойчивых, беспомощных…

Да, он помнит, как с таким же любопытством и интересом смотрели молодые девушки, когда на помостах вешали разбойников, рубили головы смутьянам, а особо опасных врагов четвертовали… Щечки оставались румяными, а голоса щебечущими, когда они проходили между рядами посаженных на колья воров… Эти – выжили и дали потомство, которое сейчас правит миром.

Изнеженные цветы – завяли.

– Не совсем то, – ответил он. – Есть еще хуже… Точнее, непривычнее. Словом, есть некая наднациональная структура, как теперь говорят. Обладает большой властью и возможностями. Ее люди внедрены во все властные структуры мира, как в финансовые, военные, массмедиа и прочее-прочее. Возглавляет ее Совет Тайных… Это и есть наша организация.

Можно даже с большой буквы – Организация. Мы беремся решать те проблемы, которые не решается даже упомянуть вслух правительство, любое правительство, из боязни… ну, из боязни!

– Ни фига себе, – сказала она. Теперь, когда он явно не собирался класть голову ей на колени, она ощутила некоторый интерес к разговору. – Значит, вы считаете себя настолько крутыми, что правительства всех стран для вас вроде кур на дороге под колесами ваших автомобилей?

– Зачем же так? Вон группка зеленых берется спасать пингвинов, которых не спасает правительство.

Значит ли это, что зеленые круче? Мы тоже беремся решать проблемы, о которых все знают, но… стыдливо закрывают глаза. Даже когда понимают, что в таком виде цивилизация обречена. И вот-вот рухнет. Но проклятые «права человека», умело вам навязанные, оказались настолько крепкими, что…

Он раздраженно умолк. Она спросила осторожно:

– Какие такие проблемы?

Он явно мялся, не решаясь что-то сказать. Она ощутила, что деятельность их Организации, судя по его смущению, в самом деле вряд ли пользовалась бы одобрением у большинства людей.

– Возьмем, для примера, – сказал он, – такую проблему… Раньше женщина рожала с десяток детей, а то и больше. Словом, всю жизнь рожала. Когда десять, а когда и двадцать. Я не говорю, что это хорошо или плохо! Просто мир был другим, противозачаточных не знали, женщина всякий раз рожала… Пятеро из таких детей мерло еще до годовалого возраста. Еще пятеро – не достигнув пятнадцати лет. В половую зрелость, таким образом, входили только совершенно здоровые, иммунные ко всем болезням люди.