Возвращение Томаса. Башня-2

Стараясь понять, что же там готовится такое, от чего желудок начинает кувыркаться, она ответила искренне:

– Я даже не знала, что море может быть такое чистое и… человечное. Я впервые на море, но словно в нем родилась. Нет, не как Афродита, нечего лыбиться, а как кистеперая рыба, что отсюда полезла на берег! Отсюда, чувствую, и древние эллины ходили на завоевания…

– И не только, – ответил Олег. Он покосился в окно, на лицо упал отсвет голубой шири моря, сказал нараспев: – «…И воззвал он тогда к Богу, упрашивая пойти со своими людьми к морю, дабы…»

Она прервала удивленно:

– Таких слов в Библии нет!

– Да?.

. Гм… Было же… Когда же подчистили?..

– Ты уверен, что было записано так? – спросила она насмешливо. Умничающий шпион – это что-то новое. Библия – это не устав строевой службы. – Что у тебя за перевод? В твоем компе.

– При чем тут комп, – ответил он мирно. – Я сам диктовал одному писцу…

– Тогда уж писал бы сам!

– Не могу, – признался он. – У меня почерк! Курица лапой нацарапает лучше. Компьютеров еще не было, а вручную я как привык к прафиникийскому письму… гм… а жаль, что такой кусок утерян.

Помимо чисто эстетической ценности – в юности мы все поэты, – были и какие-то ценные сведения… которые ну никак не могу вспомнить. Впрочем, если не могу вспомнить, какая из них ценность?

– Да уж, – ответила она. – Если не знал да еще и забыл, то – тяжелый случай. Раз уж ты отпустил прислугу, то на стол подавать должна я?..

– А также убирать во всех комнатах, – согласился он.

– А сколько здесь комнат?

– Откуда я знаю? – удивился он. – С чего бы я стал считать комнаты?

Она помолчала, ошарашенная такой наглостью. Для человека, привыкшего считать не просто комнаты, а квадратные метры… даже сантиметры принимаются во внимание!.

. Он сказанул почти богохульство. Целый народ, целая культура родилась и расцвела чахлым цветом на квадратных метрах общей и жилой жилплощади, а этот наглец «не считал»! Святотатец.

– А как?.. – спросил он.

– Молчи! Я буду есть.

Она в самом деле не проронила ни слова, пока не отодвинула последнюю тарелку. Правда, рот был все время забит, да и пожирала все с такой быстротой, что обед кончился, как ей показалось, едва начавшись, но в желудке теперь чувствовалась немалая тяжесть, а в талии она стала похожей на пингвина.

Олег с нахальной улыбкой поставил на стол кувшин с охлажденным соком.

Она кивнула на плоский экран метр на метр, вмонтированный в кухонную стену.

– Это что? – спросила она. – Телеэкран или…

– Скорее «или», – ответил он. – Но телепрограммы принимает тоже.

Ее обожженное специями горло жадно впитывало прохладный сок, не давая добраться до желудка. Она наполнила уже третий стакан, а на ладони Олега из ниоткуда возникла коробочка пульта.