Всё, что нас связывает

Ян провел пальцем вниз по моему члену, затем наклонился ближе, рассматривая его.

— Впечатляет, Миро. Не только длинный, но и толстый. Неудивительно, что ты хотел убедиться, что я готов, а?

— Я подготовил тебя, потому что никогда смогу относиться к тебе иначе, — упрекнул я.

— И тебе это понравилось, — сказал Ян, пристально глядя на меня, словно провоцируя солгать.

Как будто тут есть о чем спрашивать.

— Тебе понравился мой вкус, когда ты отсосал мне?

— Я хочу попробовать, — пророкотал он и, наклонившись надо мной, лизнул головку моего члена.

— Подожди, — прохрипел я, прерывисто дыша.

— Обхвати меня рукой у основания, чтобы не подавиться.

Он понял указание, и принялся лизать и сосать, облизывая меня языком и глотая капающий предэякулят.

— Густой и соленый, но на вкус совсем неплохо.

— У каждого парня свой вкус, — выдавил я из себя.

— Будто я могу знать.

Ян оседлал мои бедра, и от его полуулыбки внутри все свернулось узлом.

— Я пошел в гей-клуб, потому что решил, что это именно то, что мне нужно.

Дыхание переоценили, потому что я удерживал свое до того момента, пока Ян не продолжил:

— И там я понял, что это меня заводит.

— Подчинение, — предположил я.

— Потому что женщина, какой бы сильной она ни была, никогда не сможет физически подчинить тебя.

— Только если с помощью оружия или чего-то в этом роде.

— Но мы же не об этом говорим.

— Иллюзия власти для тебя не сработает.

— Нет. Все должно быть реально.

— Так вот, в клубе один парень начал тащить и толкать меня вперед, собираясь пристегнуть ремнем к Андреевскому кресту, и в голове мелькнула мысль — да, он сможет удержать меня с помощью всех этих ремней и пряжек и полностью обездвижить. И, наверное, из этих пут я не смогу выбраться. Но тут я разглядел, что они установлены не намертво, и при желании я смогу легко вытащить гвозди, разорвать ремни, перевернуть крест. Это не удержит меня.

В этом весь Ян — он все анализировал.

— Но я начал думать: мне потребуется время, чтобы выбраться, а у парня будет время меня поймать, а в этом промежутке он может делать все, что захочет.

— И это та часть, которая не подходила мне. Ни один незнакомец не может поднять на меня руку — это уже глубоко во мне.

— Ты водишь женщин из баров домой, Ян. Они незнакомки, и ты их трахаешь.

— Да, но я знаю имена, и ни одна из них не может причинить мне вреда, — объяснил Ян. — К тому же я никогда ни с кем из них не сплю. Сразу после секса я отвожу их домой.

— Эмма ночевала у тебя.

— Потому что мы трахались не один раз.

Да, Эмма не любила оставаться на ночь у Дойла, потому что боялась Цыпы. Я улыбнулся, и Ян улыбнулся в ответ.

— Расскажи мне о том Доме.

— Ну, в итоге я дал добро причинить мне боль, если потребуется вывести меня из строя. Он должен был заставить меня подчиниться.

Боже.