Гезат

Рано утром, когда мы, позавтракав, собирались сталкивать галеры в воду, в каструм к Гаю Юлию Цезарю прибыли послы от венетов с изъявлением покорности. Оказалось, что в морском сражении погибла большая часть воинов племени, в том числе зачинщики бунта. Мертвые всегда в чем-нибудь виноваты, потому что в могилу даже маленького размера помешается любое количество грехов, особенно чужих. Проконсул наказал венетов жестоко: все, кто находился в их столице Дариоритуме, были проданы в рабство. Суда, сумевшие удрать во время сражения, тоже перешли в собственность командующего армией.

Эти троефи оказались никчемными, потому что покупателей на них не нашлось. Я сообразил, что такое большое количество судов продать будет просто некому, поэтому в первый же день отдал два приза пиктонам из нашей группы, как причитавшуюся им часть добычи, пусть распоряжаются ими, как хотят. Взамен забрал их долю пленных венетов. Остальные захваченные суда, несмотря на ропот экипажа триремы, продал по-быстрому за треть той цены, что выручили за самый первый. Пленных продал выгоднее, по сотне денариев. Недовольство мной длилось до следующего дня, когда захваченные суда предлагали за треть того, что получили мы, и не могли найти покупателей, а еще через день начался аукцион по продаже сдавшихся венетов, которых работорговцы покупали всего по сотне сестерциев. Еще через несколько дней Гай Юлий Цезарь и вовсе сжег большую часть доставшихся ему судов, потому что никто не хотел за них платить, надеялись получить на халяву.

На этом моя морская карьера в римской армии и закончилась. Помощник командующего флотом с временным званием трибун вернулся к исполнению обязанностей первого декуриона турмы.

Не скажу, что я сильно расстроился. Душу отвел — и на том спасибо. Ближайшие пару лет мне будет легче переносить тяготы сухопутной жизни."

"В то время, когда командующий армией проводил аукционы по продаже в рабство сдавшихся венетов, пришли сообщения от Квинта Титурия Сабина и Публия Лициния Красса. Первый разбил объединенные силы венеллов, аулерков, эбуровиков и лексовиев. Сделал это не абы как. Он построил каструм на вершине высокого холма и засел там, якобы испугавших численного превосходства противника.

Затем заслал к ним «перебежчика», который сообщил врагам, что римляне пеерпуганы, собираются поутру уйти по-тихому на соединение с главными силами. Кельты поверили и побежали в атаку. Когда они, обессиленные, большой толпой преодолели склон длиной почти с милю и добрались до каструма, там их встретили свежие легионы и разгромили в пух и прах. Победа второго полководца над племенем сотиатов была, так сказать, трудовой. Они подловили его на переходе и смогли бы разгромить, если бы действовали организованнее.