Гезат

Мы прошли мимо венетского судна, которое атаковала трирема под командованием Децима Юния Брута. На палубе еще шла сеча, но ясно было, кто победит. Командующий флотом стоял на корме триремы, ожидая, когда его порадует приятным докладом.

Я помахал ему рукой и крикнул, завуалировано подсказывая дальнейшие действия:

— Мы захваченное поставили на якорь и отправились за следующим!

Он помахал мне в ответ: понял!"

"Второй приз был длиной метров семнадцать и, судя по парусу, более широкому вверху, принадлежал британским кельтам. Они продержались чуть дольше, и только потому, что смогли скинуть три из пяти лестниц, потеряв при этом шесть человек, пришлось цепляться по-новой.

На этот раз первыми полезли другие воины, в том числе и из моей турмы. Оказывается, у них образовалась очередь за славой. Поскольку меня в очередь не включили, поднялся на борт британского когга в третьей пятерке. На удивление бой был в самом разгаре. Большую часть врагов пиктоны, которые оказались шустрее, оттеснили к баку, а меньшую — римляне к корме. Я успел отсечь одному бритту правую руку с коротким мечом, которым он собирался ранить Дуффа, поднявшего спату в высоком замахе и открывшегося. Третий декурион добил его, рассек туловище от правого плеча до нижних ребер.

— Вовремя ты, командир! — успел он крикнуть надрывно-весело, поблескивая ошалевшими от боя глазами, после чего снес голову другому врагу.

Когда мы плыли к третьему судну, оно ложилось на обратный курс. К тому времени солнце уже присело на горизонт и ветер начал стихать. В придачу прилив сменился на отлив, пока еще слабый. В итоге суда венетов еле ползли на северо-северо-восток, к заливу Морбиан, мелководному, во время отлива в нем образуется множество островков и озер с вонючей водой.

Как-то я ночевал на его берегу, и из-за этой вони проснулся с больной головой. На северном берегу этого залива и находится столица венетов Дариоритум. Наверное, восстание начали потому, что надышались гнилого воздуха.

Мы захватывали одно судно за другим, и с каждым следующим сопротивление становилось все слабее. С пятого судна при нашем приближении прокричали, что сдаются, отдали все оружие, а потом и якорь. Шестое судно стало нашим последним трофеем, потому что начало темнеть.

Я решил, что на сегодня хватит и нам, и пиктонам. У них количество воинов на двух больших лодках составляет примерно треть экипажа триремы, так что могут рассчитывать на четверть добычи — полтора венетских судна, не считая пленных и трофейного оружия, доспехов и прочего барахла. Уверен, что пиктоны сложат песню об этой победе над грозными когда-то врагами и несколько веков будут исполнять ее на пирах.

40Продолжения морского сражения не случилось.