Гезат

Если догнали, подобрались на длину шеста, то зачем портить бегучий такелаж?! Венетские суда медленны и неповоротливы, что с парусами, что без, разница незначительная. К тому же, придется долго резать трос. Зацепить и рвануть на ходу не получится. Для этого надо проходить возле самого борта на высокой скорости и заранее убирать весла, чтобы не поломать их. Я предпочел вооружить критских лучников стрелами с наконечниками-срезнями, похожими на месяц, повернутый вогнутой частью вперед. На близком расстоянии такая стрела запросто перерезает хорошо натянутый трос в два пальца толщиной.

Может быть, придется догонять врага, тогда и подпортим ему бегучий такелаж. Кельты стрелами не заморачивались, но «кошки» и лестницы изготовили. Их предупредили, что долю от добычи получит только тот, кто непосредственно участвовал в абордаже, а не постреливал издали. Сейчас у них будет возможность применить эти средства на деле."

"Я выбираю самое большое вражеское судно, которое длиной метров двадцать или чуть больше. У него и самый высокий надводный борт. Если получится захватить этот когг, будет хорошим примером всем остальным, подзадорит их.

Подхожу к его правому, наветренному борту. Две большие лодки с кельтами-пиктонами, прикрепленные к нам, заходят к левому. Когг идет в полборта к ветру со скоростью узла два, не больше. Неверное, мешает приливное течение, уже слабеющее. Я расположился на баке с луком в руке и пучком стрел с наконечниками-срезнями, которые держит стоящий слева от меня Бойд, вызвавшийся помочь мне. Суессион всячески старается отблагодарить за то, что принял его в турму и зимой поучил обращаться с разным оружием, но не стрельбе из лука, к которому парень интереса не проявлял. Ему бы копьем ширять и спатой махать. Сзади стоят критские лучники. Лишь двое из них сумели натянуть мой лук до уха. Средиземноморским способом это трудно сделать еще и потому, что тетива сильно режет пальцы, не защищенные зекеронами. Я выбираю галс — трос, удерживающий нижний наветренный угол паруса — и с расстояния метров сто стреляю в него. Когг несколько секунд, пока стрела летела ему навстречу, шел ровно, поэтому я попал в цель. Мне даже показалось, что слышал, как хлопнул разрезанный трос. Это вряд ли, потому что волны били нам в левую скулу довольно громко. Правый нижний угол паруса затрепетал на ветру, как простыня на бельевой веревке. Скорость венетского судна сразу стала падать.

— Видели? — обернулся я к критским лучникам.

— Да! — крикнули они дружно.

— Если прикажу, стреляйте так же, а пока займитесь вражескими матросами, чтобы не смогли настроить парус, — распорядился я и пошел на корму, чтобы оттуда руководить абордажем.