Гезат

Наверное, это эринии — греческие богини мести, которых римляне называют фуриями. Кстати, одну из эриний зовут Мегера — распространенное у русских обращение к любимой женщине, особенно к тёще. На каждом пальце богача по золотому перстню с полудрагоценными камнями разных цветов. Отдышка не мешала Фокасу говорить много и быстро. Задав вопрос, не ждал ответ, а сразу произносил следующий.

Такая манера ведения переговоров меня раздражала, поэтому отвечал только на те вопросы, которые мне понравились:

— Да, я на службе в римской армии… Выполняю приказ проконсула Марка Туллия Цицерона очистить побережье от пиратов… Мне плевать, что это владения царя Антипатра.

Если он пособник пиратов, то будет считаться врагом Рима со всеми вытекающими последствиями… Нет, никому и ничего платить здесь не собираюсь, кроме обычного торгового налога. Хватит того, что заплачу Цицерону… Марк Туллий Цицерон, действительно, не берет мзду, а его брат очень даже…

Из этого разговора я сделал вывод, что Фокас служит царю Антипатру, покровителю пиратов, для которого и купил галеры. Уверен, что через несколько дней они выйдут в море с прежними экипажами и намерениями.

108Путь домой был легким и быстрым. Все эти дни мои подчиненные обсуждали, как потратят призовые. Чего я только не наслушался! Сделал вывод, что полет фантазии не зависит от эпохи. Как и предрасположенность к нищете или богатству. Некоторым, сколько денег ни давай, все равно останутся голодранцами.

В Тарс прибыли как раз в то время, когда Марк Туллий Цицерон начал паковать сундуки и баулы. До него уже дошли сведения о нашем нападении на пиратов, которое было классифицировано, как большая морская победа, почти сравнимая с той, что одержал Гней Помпей.

Именно так будет доложено в Рим, чтобы там наконец-то поняли, что Марк Туллий Цицерон достоин триумфа. Еще больше обрадовался этой победе младший брат проконсула. Точнее, своей доле призовых.

— Хвала богам! Этого хватит, чтобы развестись с Помпонией, и даже останется! — радостно воскликнул он, увидев мешочки с золотыми монетами разных малоазиатских и ближневосточных царств. — Скажу брату, чтобы он обязательно наградил тебя морским венком!

— Было бы лучше, если бы он наградил меня и двух моих помощников римским гражданством, — подсказал я.

 — Другим его давали и за меньшие заслуги перед Республикой.

— Тоже верно! — воскликнул Квинт Туллий Цицерон. — Ты больше похож на истинного римлянина, чем многие, родившиеся в Риме, и я постоянно забываю, что у тебя нет гражданства! Это надо исправить!

Не скажу, что я совсем не верил в благоприятное разрешение этой проблемы, но и особых надежд не питал.