Гезат

Какое дело Цицеронам до полугрека-полукельта?! Помог одному из них стать немного богаче, а другому повысил шансы на триумф — и что?! Они забывали и не такие услуги, оказанные им. Решил, что если не выгорит и на этот раз, завяжу со службой в римской армии и осяду в Тарсе. Город тихий и спокойный, климат хороший, море рядом. Меня здесь уже знают и ценят, как командира и конного отряда, и галеры. В зависимости от того, как поведет себя новый проконсул, останусь служить в роли первого или второго. Если мои таланты окажутся не нужны, уйду со службы. Накопленных денег хватит, чтобы стать пусть не самым богатым, но довольно состоятельным членом городской общины.

"

"Словно в подтверждение правильности моих намерений, в Тарс прибыл Фокас в роли посла царя Антипатра, чтобы вручить подарки уезжающему проконсулу — пару красивых верховых жеребцов вороной масти. Подозреваю, что это была срытая насмешка, даже издёвка, потому что Марк Туллий Цицерон лошадей недолюбливал, ездил на них препаршивейше и, как следствие, очень редко. По крайней мере, я видел всего раз, причем при пересечении вброд реки, в которой глубина была метра полтора.

На своих двоих переправляться проконсул побоялся или побрезговал, а так всего лишь ноги замочил. Поскольку эти дары уже никак не могли повлиять на политику Рима в этом регионе, то были приняты с благодарностью.

На следующее утро рабы принесли Фокаса в портшезе на берег реки, где как раз проходил аукцион по продажу трех наших галер, надобность в которых отпала. Если новый проконсул захочет возобновить борьбу с пиратами, построит или купит другие. Торги за первую начались оживленно, но закончились сразу после того, как посол царя Антипатра повысил цену.

Перебить ее никто не решился. Видимо, местные прекрасно знали, кто этот человек, зачем на самом деле находится здесь и что лучше с ним не связываться. Дальше была видимость аукциона. Уверен, что не было никакой предварительной договоренности, просто все всё сразу поняли и разыграли, как по нотам. Народ здесь ушлый и сообразительный, ни чета тормозным римлянам. Следовали два-три предложения от разных покупателей, потом вступал Фокас — и торг заканчивался. В итоге он стал обладателем всех наших галер. Предполагаю, что мы потеряли на таком хитром аукционе процентов по двадцать с каждого лота, но, поскольку я предполагал остаться жить в Тарсе, возникать не стал. Глупо начинать жизнь на новом месте с конфликта с влиятельным человеком. Восток — дело извилистое. По прямой здесь ходят только римские легионы.

Когда Фокас расплачивался за купленные суда, а такая большая сумма денег странным образом оказалась у него с собой, то спросил меня:

— Останешься здесь служить или отправишься с Цицеронами в Рим?

— Еще не решил, — честно признался я.