Адлан

Теперь же перед ним сидел обиженный ребенок с упрямством настоящего мужчины, который не собирался оступаться от сказанного. В чем — то, кстати говоря, с отцом они были очень похожи…

— Как же ты собираешься жить?

— У меня есть деньги! — взвился он, но уже через несколько секунд взял себя в руки. — Я больше ничего не приму от отца. Ты можешь считать все это глупыми юношескими замашками, но я говорю правду, я принял это решение вполне осознанно. Он не считается с моим мнением, ему плевать на мое слезы, на мои просьбы, на мою боль, он делает то, чего хочет сам. Посадив тебя в тюрьму, он добился своего удовлетворения, а не моего. Ему плевать на мои чувства, на чувства матери, которая переживает, на все, кроме своего собственного эгоизма. Если он хотел тебя проучить, мог бы это сделать, а затем отпустить. Ты здесь уже два месяца… и он не собирается останавливаться на достигнутом. Это не защита любимого сына, это глупое упрямство и жажда мести, — Адлан взглянул в глаза Макарова и понял, что тот нисколько не шутит и что его поступки — это действительно не глупое ребячество, а твердое решение.

— Так все равно нельзя поступать. Он — твой отец.

— Я знаю, — перебил его Кирилл, — но обсуждать это больше не намерен. Это мое решение — больше не зависеть от него.

— Что ж… — Адлан кивнул некоторое время спустя. — Тогда как на счет того, чтобы быть зависимым от меня? Совсем чуть-чуть…

— Я и так, — Кирилл мечтательно улыбнулся, а затем слегка покраснел, словно задумался о чем-то постыдном.

— Моя квартира в Москве в твоем полном расположении. Где взять ключи ты знаешь. Машина, наличные, вещи…

— Адлан, мне ничего от тебя не нужно…

— А мне нужно, чтобы у тебя все было в порядке, пока я здесь, — решительно отрезал Османов. Кирилл едва заметно вздрогнул. Случались такие моменты, когда властность его любимого выражалась во всем — в тоне, в голосе, во взгляде… и в такие моменты Макаров не мог сказать «нет» или что-то возразить. Ему оставалось лишь кивнуть, а затем позволить заключить себя в объятия. — Скажи… — Адлан уткнулся в нежный изгиб шеи возлюбленного, который, в свою очередь, оплел его спину руками. — Если я окажусь здесь надолго… — Кирилл тут же выпутался из его объятий и серьезно взглянул в лицо собеседнику.

— А вдруг? — Кирилл сглотнул и понял, что Османов все еще ожидает ответа.

— Ничего не говори, — наконец произнес он. — Я не допущу этого…но если ты действительно здесь окажешься надолго, то я хочу, чтобы ты знал о том, что между нами ничего не изменится.

— Я зря спросил, — Адлан пождал губы. Получилось глупо. Задавать такие вопросы парню, которому чуть перевалило за двадцать… Да, сейчас он любит его, но пройдет год, два… чувства притупляются, в особенности, когда их объект находится так далеко.