Адлан

Прошел месяц после заключения Османова под стражу, а ситуация так и не сдвинулась в их пользу. Разговоры с матерью не привели хоть к какому — то сдвигу. Как бы Ольга не пыталась уговорить мужа бросить свое дело, он отказывался.

В свою очередь Кирилл перестал общаться сначала с отцом, а затем и с матерью. Последнюю он ни в чем не винил, но сил на пустые разговоры больше не находил, поэтому свел все общение с семьей на нет.

Потушив сигарету, он выбросил ее прямо в открытое окно, после чего резко захлопнул последнее. По правде говоря, он не узнавал самого себя. Он никогда не был жестким, упрямым и своенравным. Лишь встретив Адлана, Кирилл стал меняться, открыть в себе новые черты, порой, не самые лучшие.

Так, например, Макаров сначала отметил про себя свою ревнивость и чувство собственничества, затем пришло желание власти над любимым человеком, желание контроля над ним, а теперь он понимал, что все это ерунда и он готов отказаться от всего, лишь бы Адлан снова оказался рядом.

В данный момент Кирилл открывал в себе еще одну черту — способность пройтись по головам всех и каждого в надежде спасти то, что ему было дороже всего — свою любовь. Кажется, Макаров был еще и жутким эгоистом. Свидания были редкими и быстрыми — большего им не разрешали, но Макаров был рад и этому.

В моменты, когда он оказывался в кольце теплых рук, все страхи и сомнения отступали, тучи исчезали с горизонта, а солнце освещало его улыбающееся лицо. Они почти не разговаривали, лишь обнимались и целовались, а затем Османова уводили, бросая в его адрес грубые слова.

Кирилл ни разу не заплакал в его присутствии, ни разу не потерял самообладания, чему был несказанно удивлен сам, ведь ему казалось, что истерика, накрывшая его в момент, когда Османова увозили, не пройдет никогда.

Он знал, что его адвокат — надежный человек и делает все возможное для того, чтобы вытащить своего подопечного на свободу, поэтому Кириллу оставалось только ждать и надеяться, что у семьи Адлана окажется больше денег и связей, чем у его собственной.

По просьбе самого Адлана, ни родителям, ни брату с сестрой не было сообщено о произошедшем. Его проблемами занимался дядя и адвокат, вовлекать остальных в данную проблему он не желал.

— Но почему? — в очередной раз спросил Кирилл, сидя напротив возлюбленного и недовольно хмурясь. — Почему ты не хочешь сказать Руслану или Диане? Ты не хочешь увидеться с ними? Они могли бы приехать…

— Они младшие, — просто ответил Адлан. — Это я должен о них заботиться, а не они обо мне. К тому же, они ничего не смогут сделать, просто будут беспокоиться и переживать. Диана — натура ранимая, — Адлан усмехнулся, представляя реакцию сестры.