Акула пера в СССР

То есть огромная труба с говном со всего города. Он пролегал под самой улицей Советской и вел на очистные сооружения к берегу Днепра, под железной дорогой, Залинейным микрорайоном и Слободкой. Пока многоэтажек было мало, с объемами коллектор справлялся. Но в следующие сорок лет центральная канализация будет только прирастать, и стоки со всего города будут уже непосильной нагрузкой для конструкции хрущевских времен. Вторую ветку никто не прокладывал — экономили, а потом столкнулись с провалами земли, прорывами, и хлещущими фекальными массами. Решение нашли в аварийном порядке — в износившиеся от времени бетонные и керамические трубы начали вставлять пластиковые гофрированные, чуть меньшего диаметра.

Глубина залегания коллектора — около десяти-пятнадцати метров. Тогда чуть вся центральная городская улица не ушла под землю, в самое говно. Успели… ценой неимоверного напряжения усилий. Теперь это можно было предотвратить — еще работал керамико-трубный завод, и в моих силах, по крайней мере, было донести до адекватных людей необходимость еще одной-двух веток коллектора. Тем более, если мой проект Нью-Васюков удастся, рост Дубровицы и, соответственно, жилищное строительство, будет гораздо более бурным…

В общем — прямая линия закончилась, мосты с Драпезой были наведены, и мне оставалось только собрать воедино и набрать на машинке. И можно было сбегать! Шеф уехал в Гомель обмениваться опытом с главредом «Гомельской правды». Они были старыми друзьями-врагами-партнерами-конкурентами, так что до завтрашнего утра главред точно в редакции не появится.

Потому, заварив себе крепчайшего чая, я погрузился в работу и не вставал, пока пальцы не заболели от клавиш, а последний Драпезин ответ на последний вопрос от дубровицких бабулечек не был красиво сформулирован и облечен в мундир машинописного текста.

— Вот! — сказал я, шагнув в кабинет Арины Петровны и протягивая ей стопку листков. — Вот ваша прямая линия.

— А чего это она моя? — нахмурилась девушка, — И вообще, признайся, где кулаки сбил?

— С ветряными мельницами сражался, и за отсутствием Росинанта и дуэльного копья пришлось атаковать врукопашную!

— Ой, иди к черту, Белозор!

— Так точно! Материал в номер, или на субботу сдавать?

— Какое интервью? — она даже отложила карандаш и линейку, которыми расчерчивала лист ватмана.

— Так с чертом же, ты ж мне сама только что…

— Просто — уйди! — фыркнула Арина Петровна, и я, довольный, так и сделал.

На самом деле я хотел попасть на рынок — к молдаванину Гаврилице, заказать ботинки и спросить про турку. И еще, наконец, наведаться в ателье.

Чтобы не проходить мимо Дома культуры по пути на остановку, пошел пешком.