Акула пера в СССР

 — О! Гера! А поч-чему без спортивной формы? Ч-черт с ней, проходи, найдем что-нибудь!

Он слегка заикался, самую малость, но это его не смущало — темп речи у него всегда был неторопливый. Я, честно говоря, не планировал сегодня каких-то занятий спортом, разве что вечером, как солнышко зайдет, штангу потягать… А тут — едва-едва конец рабочего дня, солнце палит…

— Д-давай не стой, босиком позанимаешься, штаны я тебе от кимоно дам, перчатки из общака возьмешь, — подмигнул Лопатин.

Кимоно? В 1979 году? А, ну да… Самый расцвет! Запретят карате годика через два, по целой куче причин: от расцвета нелегальных школ боевых искусств и теневого бизнеса по торговле спортинвентарем до роста хулиганства в столицах. А сейчас дзюдо и карате процветали! В каждом задрипанном городишке, откуда ни возьмись, появлялись сенсеи, которые брали за уроки неплохие деньги.

Однако Лопатин не поддавался моде — он всегда вытягивал самое интересное из разных стилей и под вывеской классического бокса учил юношей и мужчин по собственной эклектичной методике. Не всегда эффектной, но очень эффективной. И — совершенно бесплатно. Военной пенсии и зарплаты тренера ему хватало, он всегда был спартанцем — во всех смыслах этого слова.

Сердце стучалось о ребра, мечтая выпрыгнуть наружу и свалить к черту из зала. Легкие горели огнем, пот заливал глаза, мышцы ног с непривычки начинали ныть. Эти дядечки из команды Поликарпыча задали мне конкретную трепку! Расслабился, товарищ Белозор! Одержанные над алкашами победы заставили возгордиться, почувствовать себя альфа-бойцом, эдаким Чаком Норрисом и Ван Даммом в одном флаконе…

Как говорил мой дед: «Молодец — против овец»! Если честно, встретившись с таким дядечкой в темном переулке, никогда бы не подумал, что он может представлять собой серьезную угрозу. Все они были возрастом около сорока-пятидесяти лет, коротко стриженные, с простецкими лицами, иногда украшенными сломанным носом, помятым ухом или криво сросшейся бровью. Худощавые, можно даже сказать, на первый взгляд — щуплые… Однако дубасили меня будь здоров, делая перерывы только на то, чтобы объяснить мне: так, мол, и так, Гера, вот тут я бы прошел в клинч и конец тебе. А здесь — встречный удар и нокаут. И пах не прикрыл, а локоть мой — он вона где! Смекаешь?

Я смекал. И это был еще щадящий режим! Потому как в начале тренировки, сразу после разминки, Виктор Иванович сказал:

— Сегодня — уд-дарная техника. Никаких б-бросков и захватов. Работаем легко, только обозначаем удары.