Акула пера в СССР

— О-о-о-ох, грехи мои тяжкие! — Такое чувство, будто он этих медведей из собственного кармана покупал!

Клямм! В дефицитных джинсах и ковбойской рубашке Тася выглядела потрясающе, и я откровенно на нее пялился некоторое время, но потом девочки меня заметили и тут же принялись говорить хором:

— Гера, Гера, мы хотели медведей, и мама сказала, что у нас будут медведи! А мы пойдем кататься на колесе? Я хочу на колесо! — дергала меня за палец Вася.

— А я исё хацю моёзеное! — наморщила нос Аська.

Нос, кстати, весь был в шоколаде — кто-то мелкий явно уже приналег на эскимо!

— Привет, Белозор! — кивнула мне Таисия. — Ну что, ты всех победил на заседании?

— Привет, Морозова! — откликнулся я в тон, чем вызвал в ее глазах искорки недоумения — так мы друг друга еще не называли, — Всех победил, стер в порошок и теперь, видимо, буду делегатом на пленуме Союза журналистов. А еще — приобрел себе парочку недоброжелателей и десяток-другой единомышленников. И отлично поразвлекался!

— Ну, кто бы сомневался?.. — она снова переломила ствол ружья.

— А ты всех застрелила?

— Во-он, еще остался заяц в углу и этот, как его… Бусел!

— Обелорусилась, северянка? — улыбнулся я, — Тут поступило предложение: на колесо обозрения и по мороженому.

Клямм! Заяц рухнул как подкошенный.

— Опять мороженое? Дети, а может, не надо?

— Надо, надо! — запрыгали дети.

Бусел — он же белый аист — держался до последнего, но был сражен меткой пулей биатлонистки. Девочки, пища от восторга, получили по огромному желтому медведю со страшными рожами. Тася взяла меня за руку — и мы отправились гулять по парку — к колесу обозрения.

в которой оно всё-таки попадает на вентилятор

…ять! — я смотрел на первую полосу субботнего номера «Маяка» и не мог поверить.

Съездил в Гомель, называется. «Нелюди со Старорусского кладбища!» — я такой заголовок точно не давал. Это уже шефа словотворчество, чую — руку приложил. Решился-таки Сергей свет Игоревич. Такая публикация — удар по всей вертикали системы ЖКХ, а еще по их партийной ячейке. Как же, облико морале, это ведь епархия именно партийцев. А тут — такое! Ну, и Большакова на должность кто рекомендовал? Правильно — райком.

И, если кто-то кроме меня сложит два и два и внимательно взглянет в лицо этого маленького начальника с крупным телом и внушительными бровями, то, пожалуй, вопросов к руководству парткома Дубровицкого района станет намного больше. Ну да, в статье фамилии не назывались. Гражданин Б., могила товарища С., непосредственный начальник главаря банды Г. и так далее. Но в рамках Дубровицы, в которой сейчас насчитывалось что-то около шестидесяти тысяч городского населения, всем всё было понятно.