Акула пера в СССР

— Разочарование, правда? Вместо продолжения — вбоквел, — ляпнул я, не подумав.

— Что? — взмахнула ресницами девушка.

— Вбоквел. Ну, знаете, американцы называют продолжение — сиквелом, предысторию — приквелом, а «Хроники…» и «Удачи капитана Блада» — соответственно вбоквел. Расширение имеющейся истории, иногда — с другими персонажами.

— А-а-а-а! А что, есть еще и «Удачи…»? — честно говоря, ее увлеченность Сабатини заставляла мое сердце биться чаще.

— У меня нет, но в библиотеке имени Крупской — видел! — видеть-то я видел, но через сорок лет… Но книжка была потрепанной, старой, а библиотека — еще старше, так что могло и повезти. — Завтра буду в редакции — зайду, там недалеко.

— Да? Было бы здорово! — искренне улыбнулась она, а потом спохватилась: — Ой! Чего это я? Вот, кушайте! Картофельные зразы — эти с фаршем, а эти — с грибами!

Бульба — это великая вещь! Несть числа прекрасным блюдам, которые из нее можно приготовить! Говорят, в изобретательности в этой области с белорусами никто не может тягаться — даже ирландцы, второй народ бульбашей. Я набросился на еду, стараясь сильно не заляпаться в масле и хотя бы не чавкать. Таисия встала из-за стола, подошла к плите и стала наливать чай, поглядывая на меня из-под опущенных ресниц.

— Вы так смотрите, что мне прямо неловко, — сказал я.

— Извините, — она поставила на стол красные чашки в горошек, кинула по кубику рафинада, развернула шоколадку, шурша фольгой. — Я просто тысячу лет не видела, как ест мужчина.

Я поперхнулся зразой и закашлялся, Таисия стала хлопать меня по спине.

— У вас сильные руки! — не выдержал и прокомментировал я.

— Биатлон, — сказала девушка и села рядом. — Я в Мурманске работаю тренером по биатлону, тренировала женскую команду. Представляете — женский биатлон не включен в состав олимпийских видов спорта. Очень обидно! У нас очень перспективные кадры, в Союзе.

— Так вы еще и стреляете? Слушайте, вы какая-то неимоверно идеальная: зразы готовите, капитана Блада читаете, машину водите и спортсменка, и вообще…

Я, наверное, покраснел, потому что вспомнил, какой увидел ее в первый раз. Это было очень, очень впечатляюще.

— Хоть женись на вас, — вот что я ответил, стараясь перевести всё в шутку, и улыбнулся.

Она улыбнулась в ответ, но, кажется, в глазах у нее появилась затаенная грусть:

— Что, и прицеп не испугает?

— Что за прицеп? — не понял я.

«Волга» у ворот Пантелевны никакого прицепа не имела.

— Ничего, ничего. Давайте сковороду, уже десять часов, мне пора… Доброй ночи, Герман.

— Доброй ночи, Таисия. Спасибо за зразы — очень вкусно.

Я проводил ее до калитки и стоял, провожая взглядом, пока она не скрылась в дверях избушки Пантелевны.