Акула пера в СССР

А потом пошел допивать коньяк, потому что уснуть обычным способом мне сегодня тоже явно не светило.

— Дядя Герман, дядя Герман! — меня разбудил тоненький детский голосок и запах ванили.

Это было очень неожиданно, потому как детей в холостяцкой берлоге отродясь не водилось, как и выпечки с ванилином. Так что я насторожился, но виду не подал: открыл сначала один глаз, потом второй и сфокусировал зрение на беловолосой и голубоглазой девочке, лет четырех-пяти. На ней было желтенькое застиранное платьице и сланцы-вьетнамки.

— Здравствуй, юное создание, — прохрипел я.

— Я не юное создание, — надула нижнюю губу девчоночка.

— Я Вася, то есть Василиса!

— А я не дядя Герман.

— Ой! — испугалась Вася. — Я, что ли, перепутала?

— Нет, не перепутала. Просто мне не нравится, когда меня зовут «дядя», можно просто — Гера.

— А-а-а-а! — она наморщила нос и тряхнула головой. — Хорошо!

Два смешных хвостика тоже затряслись, а я подумал, что она довольно бойкая барышня для своих лет.

— Я чего пришла? Мы бы вдвоем с Асей пришли, но Аська маленькая еще и спит. Это мама сказала, чтоб я вам завтрак принесла! Вот — в тарелке на столе блинчики с творогом.

— Мне? — удивилась Василиса.

— Нет, ты просто сказал — «вам», а я тут один потому — «тебе».

— А-а-а-а! — хвостики снова затряслись. — Понятно! В общем, кушайте блинчики, а я пошла домой, там у бабушки Клавы курочек надо кормить.

— Погоди, юное создание! А мама у тебя кто? — я уже почти окончательно проснулся, но соображал всё еще туго.

— Я не юное создание, дядя Герман! — Вот же маленькая симпатичная вредина! — Я Вася! А мама — Тася!

Блинчики были что надо. И про прицеп я всё понял. Замечательный такой оказался прицеп.

— Ну ты молодец, товарищ Белозор! Прям братья Вайнеры и Юлиан Семенов в одном флаконе. Я вот это сейчас возьму и отправлю своему свату. «На страже» — знаешь такую газету? Вот там он работает. Если не возьмут в печать — поеду хвосты крутить. Вот честно — мне очень понравилось. Остросюжетно — хоть кино снимай, — полковник Привалов лил бальзам мне на душу огромными бочками. — Щас, погоди, я шефу твоему наберу…

Он схватил телефонный аппарат и своим толстым пальцем ткнул в выемку напротив нужной цифры на диске. Тр-р-р-р-р — вжи-и-и-к! Это вам не смартфон свайпить!

— Сергей Игоревич? Привалов беспокоит! Да-да, у меня сидит. Не-е-е-ет, наоборот! Конечно! Давай я с райкомом всё улажу, даже не переживай. На субботу? Отлично! Номерок мне отложи, я автограф у твоего Белозора возьму. Так знаменитостью скоро будет! Отправлю его в «На страже»! Да-а-а-а, и не спорь! Ладно, ладно, оформлю…

Он положил трубку, взял из пепельницы отложенную тлеющую сигарету и затянулся:

— Ну и жук этот ваш Рубан! Теперь я для наших пенсионеров пятьдесят экземпляров «Маяка» буду выписывать.