Аленький цветочек

 – Где, где! В магазине купил! Что, гад, пытать будешь? Давай, фашист проклятый, пытай! Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца…

Вот так. Знатно упыханный, «пробитый на ха-ха», Эдик тем не менее не раскололся, не обломал сук, на который подсел. Хотя понять, откуда дул ветер, было несложно. Где можно в тайболе раздобыть анашу? Только у дружественных соседей…

Учёные между тем облегчённо вздохнули, радуясь благолепной тишине, и включили компьютер. Подоткнув кабель, «скачали» из камеры снимки, стали просматривать… И в какой-то момент у всех троих натурально отвалились челюсти. На десятке ярких, с великолепным разрешением, цифровых фотографий было запечатлено практически одно и то же – огромный камень, буйная растительность, четыре человеческие фигуры… а рядом – протянувшаяся по земле тень какого-то существа. Огромного, в остроконечном капюшоне.

Что-что, а интуиция Скудина до сих пор не подводила…

«На, девка, возьми!»

Евгений Додикович Гринберг истошно закричал и проснулся. Рывком сел на кровати и, тяжело дыша, принялся искать сигареты.

– Ну блин, ну блин, ну блин! Вот сука…

Он говорил ещё многое, но вышеприведённые слова были единственными, которые стерпит бумага. Охрипший голос капитана Грина срывался, по обнаженной спине струился противный холодный пот. Кто хорошо знал Женю, тот подтвердил бы, что довести его до подобного состояния было задачей не из простых.

– He сейчас, дорогая, не сейчас… – содрогнувшись, «Юджин» быстро, словно по тревоге, оделся и выскочил из палатки – под её кровом ему почему-то катастрофически не хватало воздуху.

Дело в том, что с некоторых пор Евгения Додиковича взялись одолевать ночные кошмары. Точнее говоря, один и тот же кошмар, с неотвратимой неизбежностью повторявшийся из ночи в ночь. Во сне нелёгкая заносила Гринберга в горную расщелину, обрамлённую чёрными базальтовыми скалами (Женя поразился бы её сходству с долиной Холодное, если бы в своё время не отвертелся от похода туда). Расщелина был входом в саамский ад, глубинное царство ужасного Рото-абимо, властителя страны, где злых людей ждут невероятные муки. «Шолом алейхем, генерал», – говорил Гринбергу владыка ада и, подмигивая единственным кроваво-красным глазом, вёл его на экскурсию по своим владениям. Весьма обширным, к слову сказать.

Древние евреи жили в раскалённой пустыне. Оттого в библейском аду всюду огонь и сера, сера и огонь и ещё, наверное, кипящий самородный асфальт. У саамов, жителей холодного Севера, в преисподней свирепствует запредельный мороз. И, уж конечно, народная фантазия, как-то проникшая в сновидения Гринберга, по поводу наказаний никакого удержу не ведала.

Обширное было хозяйство у Рото-абимо.