Амазонка (фрагмент)

Но надо отдать ему должное, он понял, чего именно я боюсь, понял даже лучше, чем я. Все это обречено на провал. Андре прошел к выходу, так и не ответив на мой вопрос. В дверях он обернулся.

– Вы ужинаете? – спросил он, и я растерялась.

– В каком смысле? В целом? Случается. Не каждый день, конечно, но почти каждый. А что?

– О, я вас умоляю! – он рассмеялся. – Неужели мне нужно быть совершенно буквальным?

– Не нужно, – покачала головой я. – Не будьте буквальным.

– Вы странная, вам говорили об этом? – легкая улыбка гуляла по его лицу. Ох, как она ему к лицу, эта улыбка.

– Мне говорили, – киваю я, все еще не желая верить в то, что слышу.

– Так как насчет того, чтобы поужинать вместе со мной сегодня вечером?

– Тут? – я посмотрела в сторону коридора, и Андре расхохотался.

– Нет же, господи. Где вы остановились? Напишите мне адрес, я приеду за вами.

– Зачем? – окончательно растерялась я.

– Поужинать, – ответил он, состроив «страшные» глаза. – Заодно обсудить все детали операции – если я за нее возьмусь.

– А вы возьметесь? – ухватилась я за соломинку.

– Я ничего не могу обещать, – развел руками он. – Но у вас будет возможность убедить меня. Кто знает, насколько вы можете быть убедительны.

Когда я писала адрес, руки дрожали, но Андре казался абсолютно спокойным. Вот вам и самоконтроль. Минус тебе, Дарья Георгиевна. Вопрос стучал в моей голове отбойным молотком, не давал мне покоя, бился жилкой на виске. Я протянула бумажку Андре.

– Но зачем? – спросила я, не удержалась, и мне стало душно и тяжело дышать. Он определенно флиртует со мной. Или нет? Или это не флирт, а игра в кошки-мышки?

– Что – зачем? – И он снова склонил голову набок.

– Зачем вам этот ужин? – уточнила я. Андре ухватился за край бумажки, но я продолжала ее держать.

– Странный вопрос, вы не находите?

– Странное приглашение, – вторила я ему.

– Вы находите? – Андре наклонился и, перевернув мою ладонь, аккуратно достал бумажку. Затем, приблизившись к моему уху, прошептал: – Может быть.

Что-то внутри меня сошло с ума, и я стояла совершенно потерянная, смотрела перед собой, ничего не видя. Только запах его туалетной воды с легким оттенком хлора. Поцелуй меня…

– Месье Робен, вам звонок по третьей линии, – женский голос из интеркома на большом телефонном аппарате возник как гром среди ясного неба. Я вздрогнула и отшатнулась, но месье Робен и не собирался делать ничего такого. Он довольно улыбнулся, затем взял трубку и углубился в разговор о каких-то микробиологических исследованиях. Моего французского не хватило бы, чтобы перевести такой разговор, но этого было и не нужно. Месье Робен на секунду оторвался от телефонной трубки и кивнул мне.