Анатомия одной семьи

И деньги здесь были не те, на которые он рассчитывал, и статус профессии по-прежнему был невысок. Но ему надо было найти что-то, что оправдает его присутствие, сделает выбранное решение значительным и привнесет иной, более высокий, чем заработок, смысл. К тому же Олег все еще любил эту науку.

— Что ж вы затрудняетесь с ответом? — улыбнулась историчка.

— Это сугубо личное, — отшутился Федотов.

Домой Олег пришел в прекрасном настроении, но Инна встретила его сухо. Олег долго рассказывал о всех событиях, но получал в ответ лишь междометия.

— Слушай, Степан в порядке? — наконец спросил озадаченный Федотов.

— А что, только со Степаном может что-то случиться?

Ответ был неверным. И Инна пожалела о своих словах. Для Федотова сын был на первом месте, потому что, как Олег сам объяснил когда-то, Степа был маленьким и беззащитным. «Все остальные хоть как-то могут за себя постоять, но только не дети!» — сказал тогда Федотов. Эти отголоски детдомовского прошлого никогда не покидали его. И все его отношение к людям определялось через призму этого опыта.

— Значит, так, — вспылила Инна, — не учи меня больше никогда. Не учи, как относиться к сыну и что говорить! Ты не имеешь на это никакого права! Ты за собой следи. И сам не совершай ошибок!

— О чем ты говоришь? — изумился Олег. — Я никогда тебя не учил. Я делился с тобой…

— Ты — учил. Ты всю нашу жизнь подстроил под себя. Ты даже никогда не спросил, а нравится ли она мне.

— Мне казалось, что нравится, — сказал Федотов, — ты была такая счастливая, когда мы ждали ребенка. Ты радовалась квартире. Ты любишь, когда мы вместе гуляем. Я никогда не хотел сделать тебе плохо. А если уж так получалось, то не специально, а случайно, по невнимательности или по незнанию.

Инна слушала и понимала, что ее муж хороший и добрый человек. И еще выдержанный и воспитанный. Он терпеливый. И все же… И все же в ее телефоне есть тот самый снимок. А еще был звонок. Звонок мерзкий. Вот как теперь быть? Как сложить две картинки — заботливого мужа, отца, сильного человека и это вранье. Соломатина чуть не рассмеялась — как же пошло все было в этой ее жизни! Все как у всех. Сколько раз она слышала от подруг и коллег эти истории об изменах! Ей казалось, что у них-то с Федотовым, с их прошлым и с их отношением другу к другу, такого никогда не будет.

— Олег, вот. Мне сегодня прислали, — Инна положила перед мужем телефон с фотографией.

— Но это же Калязина.

— Она. Твоя Калязина. И ты. Только где ты с ней встречался?

— Я вообще с ней не встречался. Только тогда в ресторане.

— Я это помню. Но, как мне кажется, вас тогда никто не фотографировал. И потом, как-то слабо угадывается здесь ресторан.

— Согласен, — спокойно ответил Федотов. Так спокойно, что Соломатина даже удивилась.