Анатомия одной семьи

— Ты что-то можешь мне сказать по этому поводу?

— Ничего, абсолютно, — ответил муж и посмотрел на Инну честными глазами.

— Федотов, я не буду ругаться. Я просто хочу знать, что между вами? Она же школьница и она твоя ученица. И у нее есть родители. Которым очень не понравится, что учитель математики ухаживает за их дочерью.

— Да не ухаживаю я! — Федотов с грохотом отодвинул стул и заходил по кухне.

— Знаешь, я бы на твоем месте как-то решила эту проблему. И как можно быстрее.

Соломатина вышла из кухни. По дороге в спальню она вспомнила, что в какой-то книге описывалось, как жена, уличив мужа в измене, уходит ночевать в детскую. Инна решительно взяла свою подушку и направилась в комнату к Степке. Там, чуть потеснив сына на диване, она улеглась с краю и задумалась.

У любой женщины есть выбор — поверить мужу и остаться счастливой, хоть и сомневающейся. Или не поверить мужу и стать несчастной. Самое интересное, во втором случае сомнений нет — женщина совершенно уверена в виновности мужа. Лежа рядом с посапывающим Степкой, Инна чувствовала себя совершенно несчастной — она была уверена, что Федотов влюблен в эту красивую старшеклассницу. Инна до мельчайших подробностей припомнила их встречу в ресторане. Калязина тогда была ослепительно соблазнительной. «Даже на женский взгляд!» — подумала Инна и тут же вспомнила, как школьница обронила: «Я взрослая, я уже совершеннолетняя». Соломатина чуть не застонала вслух. Если бы это была девчонка, можно было сердиться на мужа, но все же особо не нервничать — надо быть или больным, или безбашенным, чтобы завести роман с девочкой. Федотова к таким отнести было нельзя. Но если перед тобой совершеннолетняя девушка с определенным опытом и она тебе нравится… Соломатина вдруг задумалась, а нравится ли Федотову эта Оля Калязина? Инна напряглась, вспоминая взгляд, манеру себя держать и тон мужа на той встрече. Соломатина пришла к выводу, Олег был смущен, скован и даже несколько груб. «А это говорит о том, что он испугался. А люди пугаются в тех случаях, когда виноваты и должны отвечать за свои поступки!» — думала она и пыталась заплакать. Но, удивительное дело, плакать не получалось. Соломатина повертелась, попыталась потискать спящего сына, попыталась пожалеть его, себя, но даже прослезиться не могла. Тогда Инна легла на спину и уставилась в потолок. Она совершенно не понимала, что сейчас происходит. С одной стороны, она была обижена, зла, она почти ненавидела Федотова. Во время разговора ей было неприятно смотреть на него. А с другой стороны, было что-то невероятное в самом факте интрижки. Соломатина все пыталась себе представить мужа в роли донжуана — и не могла. «Ну как он будет за кем-то ухаживать?! — спрашивала она себя.