Ангелы на льду не выживают. Том 2

«Не смотрите, дети, сериалы про полицию, – думал Антон по дороге к дому, где жил Владимир Власов. – Там неправду рассказывают. Если бы я мог обосновать свои действия так, чтобы не вызвать гнев следователя или своего начальника, я бы заранее попросил выставить наружку за Власовым, посмотрел бы, куда он ходит, с кем встречается, и по крайней мере ехал бы к нему, точно зная, что он дома. И телефонные разговоры его можно было бы проконтролировать, не прослушать, конечно, с этим запаришься у судьи разрешение получать, но хотя бы запрос оператору сотовой связи послать и получить информацию о звонках и эсэмэсках с его номера и с номера Ольги Виторт.

Пацаны у Каменской, конечно, отчаянные, наглые, продвинутые и ничего не боятся по молодости лет и скудоумию, но взломать базу сотового оператора им все-таки не удалось. Слава богу, там стоит мощная защита, через которую они кавалерийским наскоком не пробились. Ладно, остается только надеяться, что с Власовым мне повезет».

Дом, в котором, согласно полученным данным, проживал Владимир Власов, стоял совсем близко от МКАДа, на окраине «старой» Москвы. Типичная многоподъездная многоэтажка, по числу проживающих в ней людей сопоставимая, наверное, с маленьким городом.

Опасения Сташиса не оправдались, дверь ему открыли после первого же звонка. Перед Антоном стоял высокий, хорошо сложенный молодой мужчина с невыразительным, каким-то тусклым лицом и недоуменно приподнятыми бровями.

– Вы ко мне? Что вы хотите?

Взглянув на удостоверение оперативника, Власов, похоже, ничуть не удивился, но и не испугался. Просто едва заметно пожал плечами и кивнул.

Прихожая в квартире была весьма условной, сделав буквально два шага от порога, Антон оказался в комнате, довольно просторной и разделенной словно на две части.

В одной все «как у людей»: диван, телевизор, небольшой столик с компьютером и еще один столик перед диваном, судя по немытым чашкам и тарелкам, использовавшийся в качестве обеденного. Другая же часть комнаты походила на студию художника, каковой, как понял Антон, присмотревшись, на самом деле и являлась. На полу вдоль стен стояли картины, совершенно однотипные, их даже, по мнению Антона, живописью назвать нельзя, просто тонкие многоцветные орнаменты на разном фоне – черном, голубом, красном, желтом…

Нарушая все правила приличия, Сташис быстро прошел через жилую часть комнаты к мольберту, на котором стояла незаконченная картина.

Тоже какие-то цветные линии на черном фоне, но не такие, как на других картинах. Он не был дома у Аллы Томашкевич, но работы, висящие у нее на стенах, Каменская описала очень подробно. И даже дала ему распечатку кадров из того фильма, где видела рисунки фигур Панина-Коломенкина.

Похоже, хозяин квартиры и был тем самым художником.