Аромат смерти

Использовала цвет, чтобы изобразить определенный запах и связанные с ним эмоции.

Иви подошла поближе, чтобы лучше разглядеть.

– Сахарное печенье. – Ярко-лимонный, насыщенный солнечный желтый, белый – как кокосовое молоко – и сапфировый с красноватым подтоном. – За границей я часто вспоминала печенье, которое делала моя мама. Вот и изобразила свое воспоминание о нем. Это картина про ностальгию. Моя любимая.

Кэндис тепло улыбнулась.

Иви интуитивно понимала, как запахи могут пробуждать эмоции и воспоминания, и кое-что читала по этой теме. Она впитывала информацию и знания с той же стремительностью, что и опыт. Но пока нисколько не приблизилась к пониманию того, что символизировал запах на занавеске, запах Гренуя. Куда он ее направлял?

– Одна моя знакомая изучает связь между запахами, мозгом и психикой, – продолжала Фан. – Она работает на стыке нейрологии и психологии. Исследование специфическое, мультидисциплинарное. Но может найти и практическое применение, для терапии. Речь не просто об ароматерапии, когда нюхают ароматические растения, добиваясь расслабления или облегчения цефалгии – прошу прощения, головной боли, – или бессонницы, в том числе в комбинации с массажем. Она рассказывала мне о том, что с точки зрения эволюции обоняние – одно из самых древних чувств, и по этой причине его нельзя отключить или защититься от него. Когда-то оно было доминирующим, но чувствительность у всех людей разная. Для некоторых обоняние так и осталось ведущим. Она также просветила меня насчет химии запахов. Каждый раз, когда мы открываем флакон, духи начинают окисляться, и молекулы в них распадаются. Но у одних этот процесс идет быстрее, чем у других. Какие-то базовые запахи сохраняются, и они у большинства духов общие. Многие духи начинаются по-разному, а заканчиваются одинаково. Мне кажется, тебе надо помнить об этом.

Кэндис надолго замолчала.

– Не дай себя обмануть, – сказала она наконец.

Это было как предупреждение, даже пророчество – от новомодной Кассандры.

– Ты уверена, что сначала не хочешь перекусить? – крикнул Ховард с кухни.

Иви только вышла из душа, завернутая в полотенце, и нырнула в спальню, чтобы одеться. В теплую темную одежду. Три слоя, и обязательная черная шерстяная водолазка. «Почему зимой всегда так холодно?» – беспомощно возмутилась она про себя. Старый масляный радиатор тихонько жужжал, но, кажется, нисколько не грел. На ней надеты две пары носков – а ноги все такие же ледяные. Она стянула волосы на затылке в хвост и посмотрелась в зеркало.

На обеденном столе завибрировал ее мобильный телефон. Ховард подошел посмотреть, кто звонит. Номер был незнакомый. Он глянул в сторону спальни, поколебался и взял трубку.

– Алло, – послышался вкрадчивый голос.