Автор её беременности

Можно узнать о ее самочувствии? — быстро роняю приятную купюру в карман белого халатика.

Глаза медсестры как-то странно бегут с моего лица и косятся в угол.

— Э-э-э… а вы еще не знаете?

— Не знаю что? — почему-то начинаю волноваться. — Быстро говорите, что с ней?!

— Так это… умерла она…

— Как умерла?! — внутри меня всё оборвалось.— Этого… Этого просто не может быть! Я же вчера днем был с ней. Она… разговаривала!

— Увы… вечером ее не стало.— тихо пробормотала сестра. — Идемте в сестринскую, накапаю вам валерьянки, а то бледный такой, сейчас в обморок хлопнитесь.

Значит вчера… пока я наливался в баре как последняя свинья, Саша истекала кровью, и никто в этой гребаной больнице не мог ей помочь? Да что же это?! Как это могло произойти?! Как я мог допустить этого?! Да я урою тут всех! Такое расследование им закачу! Мало не покажется! Как они могли потерять МОЮ Сашу?!

— Господи, мужчина, да успокойтесь вы! — оказывается мы уже обшарпанном кабинетике, и женщина в белом халате подает мне бумажный стаканчик с остропахнущей жидкостью. — Я понимаю, вам тяжело, но увы… такое случается! Прекратите плакать. Кто бы мог подумать, что у нее такое заботливое окружение.

Какое заботливое?! Оставили ее с этим полудурком Орловым как последние мудаки! Я хочу орать, что сейчас все разнесу здесь, но горло мое сдавило спазмом. Он же не пустил валерьянку, зажав ее комом в груди.

— Мужчина, давайте я позову доктора, он вам успокоительное вколет. Не нравятся мне ваши зрачки. — О, вот как раз и врач.

В помещение входит давешняя докторица.

— Руслан Сергеевич, какими судьбами? — узнает меня она, после вчерашнего.

— Вы тело будете забирать? — бесцеремонно перебивает ее сестра.

— Какое тело?! — слабо ворочаю я языком.

— Так Синицыной, с вечера в морге лежит.

— Конечно буду… — я чувствую, как реальность подергивается пеленой, и я медленно уплываю по волнам дурноты.

— Какое тело ты ему собралась отдавать?! — гаркает врач так, что я мигом прихожу в себя.

— Так… Синицыной… — неуверенно повторяет сестра. — Что вчера окочури…

— Кто вчера окочурился? Синицына или Синичкина?!

— Вот тебе и ой, дубина стоеросовая!

— Ну подумаешь, перепутала, Синицына, Синичкина… велика ли разница?!

— Да ты мужика чуть до инфаркта не довела, посмотри на него!

— Простите, — медсестра нервно и глупо хихикает, глядя на меня.

— Себе на голову накапай! — рычу я на нее, понимая, что вот оно… счастье! Господи, я за одно утро потерял и вновь обрел самого дорогого мне человека. Она жива, надеюсь, что здорова, а остальное мне не важно!

— Вчера написала отказ от госпитализации и уехала в другую клинику, — ответила мне врач. Простите, другой информацией поделиться с вами не могу.

— И не надо.