Автор её беременности

Попрошу начальника отдела кадров связаться с ней. Спасибо!

Выхожу на улицу. Серые черные тучи, дождь моросит, унося последний багрянец с деревьев, но я счастлив. Просто от того, что вчера умерла не она. Моя девочка жива. Большего мне и не надо. Раньше я вел себя как последняя скотина, но теперь сделаю все, чтобы только вновь завоевать себе ее расположение. И детей. Господи, только бы они сохранились!

Детей мне сохранили. Опасность миновала. Еще бы немножко, как сказала Тамара Алексеевна, и я даже боюсь об этом думать. Мне прописали полный покой и постельный режим.

Вставать разрешили только в туалет.

Как же хорошо, что в этот трудный момент со мной оказался Миша! Пусть он и не биологический отец моим ребятам, но спас их именно он: своей поддержкой, оперативным приездом, организацией моей транспортировки…

Уложив меня в палату и убедившись, что я вверена в надежные руки, он умчался с моим ключом в квартиру — привезти всё необходимое. Я немного переживала, ведь мне требовалось и нижнее белье, и предметы личной гигиены, а парень все-таки не близкий человек, но все обошлось.

С задачей Миша справился на все сто.

Условия в частной клинике были несравненно лучше того роддома. В палате я лежала одна. Мучала смартфон, переключала пультом каналы и старалась не думать о Руслане. Вот точно говорят, что друзья познаются в беде. Тот в любви признавался, и всё же оставил истекать меня кровью в ужасных условиях, а Миша примчался по первому зову, забросив все дела, целый день мотался по моим делам, окружив заботой и комфортом. А босс? Да ему и делать-то ничего не надо было, только щелкнуть пальцем, чтобы помочь мне, ан нет… Небось спал и видел, как я теряю детей.

Возможно, его детей… Я уже не говорю об Игоре.

Андрей и его мама объявились на утро после проведенной в клинике первой ночи. Я как раз читала купленный Мишей глянцевый журнал о материнстве, как вошла девочка-медсестра и поинтересовалась, готова ли я принять мужа и свекровь. Только их мне сейчас не хватало до полного счастья, но… ладно, послушаю, что они мне скажут. Выгнать всегда успею.

Мама и сын буквально вбежали в палату, снеся сестру со своего пути.

— Пять минут! — гаркнула она им, обиженная бесцеремонностью.— Больной нужен покой!

Андрей, словно возмужал за эти два месяца, что мы не виделись в разлуке. Или просто не брился всё это время. Помнится, я была против растительности на его лице — кололась очень, а вот теперь никто его не заставляет и поди ж ты — отрастил бороду с усами.

— Сашенька, как ты? — заквохтала Анна Сергеевна. — Нам позвонили из роддома.