Банда 4

Щелкнули замки, и тяжелая, стальная дверь, обтянутая коричневым дерматином, открылась. На пороге стояла пожилая женщина в белом халате.

— Здравствуйте, — сказал Андрей. — Я был у вас сегодня... Помните, ребенка привозил? Меня зовут Андрей. Мы были с девушкой...

— Помню-помню, проходите, — женщина пропустила Андрея и Надю в квартиру и тщательно заперла за ними несколько замков. — Вы разденетесь?

— Да, лучше раздеться, — Андрей сбросил с себя куртку, взял у Нади ее черный плащ, повесил все на вешалку здесь же, в коридоре. — Как поживает наш ребеночек? — спросил он, выходя на освещенное пространство.

— В порядке ребеночек, — улыбнулась женщина устало, день, видимо, был у нее достаточно хлопотный. — Садитесь, и я присяду, — сказала она, проходя в комнату.Ноги уже не держат к вечеру.

— А взглянуть на ребеночка можно? — спросил Андрей, нервно передернув плечами. Сейчас может произойти нечто такое, что, возможно, перевернет многие события последних дней. Или же его прозрение, его догадка подтвердятся, или же придется пережить тяжелый конфуз и оправдываться, объясняться и беспомощно разводить руками.

— Спит ваш ребеночек, спит сладким сном.

— А мы и не будем его будить.

— Да? — женщина внимательно посмотрела на напряженно замершего Андрея, на бледную Надю — ничего не понимая, она лишь молча переводила взгляд то на Андрея, то на женщину. Странный разговор о каком-то ребеночке, темный двор, женщина в белом халате за бронированной дверью, нервная улыбка Андрея — во всем этом было смутное значение, что-то тревожное, касающееся ее, Нади. — Хорошо,сказала женщина, но в голосе ее оставалось сомнение. — Вы что... Оба хотите посмотреть?

— Да, если вы не возражаете.

— Хорошо, — повторила женщина, не двигаясь с места... — Может быть, сюда принести ребенка?

— Если это удобно, — согласился Андрей.

— Хорошо... Я принесу сюда.

Она поднялась, прошла ко второй комнате, постояла, опустив голову, оглянулась на Андрея и Надю, пожала округлыми плечами, как бы снимая с себя ответственность. Просьба Андрея была не совсем обычной, и время было позднее, и Надя вела себя странно, явно не понимая, где находится, зачем, что вообще происходит. Но, в конце концов, женщина вошла в комнату — там было почти темно, только маленькая лампочка торшера создавала полумрак. Выйдя через минуту со свертком в руках, женщина приблизилась к столу, присела на стул, откинула с лица ребенка кружевной треугольник.

— Я что-то должна делать? — нервно спросила Надя. Она машинально достала сигареты, но тут же снова сунула их в сумочку. — Андрей, я ничего не понимаю!

— Посмотри на ребенка, — сказал он. — Это, между прочим, девочка. Подойди и посмотри, — сказал он уже раздраженно, видя, что Надя все еще чего-то опасается. — Подойди и посмотри.