Барышня и хулиган

Дверь «мерса» действительно не была заперта, а салон оказался пуст.

— А где же Илья? — спросила я шепотом.

— Спроси что-нибудь полегче. — Мы тревожно огляделись. — Илья, — крикнул Шальнов, в тишине его голос прозвучал тревожно. — Илья, Дружинин. — Разумеется, никто не откликнулся. — Выходит, «Опель» ему не привиделся, — хмуро заметил Мишка.

— Что будем делать? — испугалась я.

— Позвоним ему домой. Если он дома — все в порядке, если нет — пусть его жена ломает голову, что делать.

Мы вернулись в бар и попросили разрешения позвонить, Мишка набрал номер, послушал гудки, а потом имел счастье пообщаться с автоответчиком.

— Возможно, он еще не добрался до своего дома.

— На чем он, по-твоему, добирается? — разозлилась я. — Его машина стоит здесь. Миша, с Ильей что-то случилось.

— А чего это ты так испугалась? — неожиданно рассвирепел Шальнов.

— Ты же слышал, что он сказал: ему известен убийца. Я звоню в милицию.

— С ума сошла. Да они нас в гроб вгонят своими вопросами.

— Ну и пусть, это лучше, чем я сама вгоню себя в гроб угрызениями совести. — Легонько оттолкнув Мишку от телефона, я набрала 02 и буквально через несколько минут смогла убедиться, что Шальнов был прав. Перво-наперво сонный дежурный не мог взять в толк, что я от него хочу. Пропал парень, машина его стоит, ну и что? Поищите своего дружка как следует. С чего вы вообще взяли, будто с ним что-то случилось? Милиционер злился, я тоже. В конце концов нам предложили приехать и подробно все изложить дежурному. — Почему бы вам самим не приехать сюда? — возмутилась я. — Заодно осмотрели бы здесь все как следует…

Тут выяснилось, что в наличии ни одной свободной машины нет, потому что буквально все кому не лень звонят в милицию среди ночи со всякими глупостями, вместо того, чтобы спокойненько себе спать и не тревожить людей… Короче говоря, ночка для нас с Мишкой выдалась на редкость паршивой, а главное, в нашем ночном бдении не было никакого толку: Илью не нашли, дома он не появился, и родную милицию это вовсе не тревожило.

Рано утром мы отправились домой, отчаявшись добиться хоть каких-то разумных решений. Я была так измучена, что по дороге уснула. Мишка внес меня в спальню на руках, за что я ему была очень благодарна, ибо просто не смогла бы сделать ни шагу. Шальнов тоже повалился рядом и заснул, даже не раздеваясь.

В полдень нас в очередной раз поднял телефонный звонок.

— Михаила Степановича, пожалуйста, — услышала я женский голос.

— А кто его спрашивает? — недовольно осведомилась я.

— Эмма Станиславовна. Что с моим мужем? — рявкнула она так, что у меня, должно быть, лопнули перепонки, я торопливо передала трубку проснувшемуся Мишке.